В Сарапульский городской суд Удмуртской Республики

от потерпевшего Валиуллина Рустема Рафаэлевича

ЖАЛОБА

на постановления прокуратуры г. Сарапула

29 августа 2006 г. я пожаловался в Сарапульскую городскую прокуратуру на действия сотрудников милиции.

Сарапульская городская прокуратура неоднократно отказывала в возбуждении уголовного дела.

Я жаловался в прокуратуру Удмуртской республики 21 сентября 2006 г., 06 октября 2006 г., 07 ноября 2006 г., 28 ноября 2006 г., 26 декабря 2006 г., постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, отменялись, но прокуратура г. Сарапула соответствующих выводов не делала.

12 февраля 200г г. в возбуждении уголовного дела вновь было отказано.

Несмотря на указания Прокуратуры УР доследственная проверка была проведена неполно и односторонне, неправильно применен уголовный и уголовно-процессуальный закон, не выполнены руководяцие указания прокуратуры УР.

На вопросы, поставленные в жалобах и заявлениях, ответ не дан, как и прежде.

В самом начале не было предъявлено постановление суда об обыске и поручение о проведении следственных действии о/у в нарушение п. 4 ст. 182 УПК РФ, ч. 2 ст. 38 УПК РФ, ч. 1 ст. 152 УПК РФ. Отметка Мещанинова о том, что я отказался от подписи – фальсификация, один понятой подтвердил, что я от подписи не отказывался, постановление мне не предъявлялось. Кроме того, когда я приехал, понятые уже были в помещении, что подтверждается всеми опрошенными свидетелями поэтому просмотреть факт отказа от подписи не могли, несмотря на то, что о/у Мещанинов говорит совсем другое. Второй понятой и свидетель Мухаметшин Раис Карамович пояснили, что их (понятых) пригласили на обыск, и они ждали пятнадцать минут, и уже потом подъехал я (то есть адвокат). Милиционеры же сказали, что сначала приехал я, а потом пригласили понятых. Показания понятых и свидетелей во всех моментах противоречат показаниям милиционеров, уже из этого можно сделать выводы, что милиционеры обманывают. Свидетелем того, что первоначально пригласили понятых, являются так же и Кислицин Игорь Александрович, которого так и не опросили (хотя данных для признания этого факта и так уже достаточно). Как могут понятые просмотреть в таком случае отказ от подписи – не понятно. То, что понятой утверждает о том, что показывали какую-то бумажку – так это было постановление о производстве обыска в другом помещении, которое я забраковал, и обыскивать там не стали (что так же могут подтвердить все свидетели, если им задать соответствующий вопрос, они вспомнят этот факт). Если бы я отказывался от подписи, все бы это наверняка заметили, так как милиционеры стали бы настаивать на подписи, а потом попросили бы понятых засвидетельствовать отказ от подписи в соответствии с УПК РФ.

Сотрудники прокуратуры г. Сарапула упорно отказываются допросить понятых и свидетеля Кислицина.

Одного понятого не существует вообще, в Ижевске проживает несколько Пушиных Андреев Владимировичей, но ни один из них причастности к обыску в моем кабинете не имеет. В этой части действиям милиционеров оценка не дана.
Правомерность проведения личного обыска не опровергнута убедительным образом, так как я обосновал незаконность его нормами права. Хотя все видели, что я только что вошел в помещение с целью участия в следственном действии с участием моего подзащитного, о/у Мещанинов объявил, что собирается провести мой личный обыск. И на это было единственное возражение, которое я настоял, чтобы его занесли в протокол обыска. При этом была изъята моя личная записная книжка, в которой данные о всех моих клиентах, и копия свидетельства о государственной регистрации права, не относящаяся к ЗАО «Эконефтересурс», отыскание документов корой имел целью этот обыск, со слов о/у. В результате я лишился всех данных моих клиентов, не могу связаться с большинством из них, нарушено мое право на адвокатскую тайну.

Согласно ст. 29 УПК РФ только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решения о производстве личного обыска, за исключением случаев, предусмотренных статьей 93 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 184 УПК РФ при наличии оснований и в порядке, которые предусмотрены частями первой и третьей статьи 182 настоящего Кодекса, производится личный обыск подозреваемого, обвиняемого в целях обнаружения и изъятия предметов и документов, могущих иметь значение для уголовного дела. Личный обыск может быть произведен без соответствующего постановления при задержании лица или заключении его под стражу, а также при наличии достаточных оснований полагать, что лицо, находящееся в помещении или ином месте, в котором производится обыск, скрывает при себе предметы или документы, которые могут иметь значение для уголовного дела.

Согласно ч. 1 ст. 165 УПК РФ следователь должен возбудить ходатайство перед судом о производстве личного обыска. Согласно ч. 5 той же статьи в исключительных случаях, когда производство обыска не терпит отлагательства, указанные следственные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения судебного решения. В этом случае следователь в течение 24 часов с момента начала производства следственного действия уведомляет судью и прокурора о производстве следственного действия (Приложение №35 к УПК РФ разработано именно для этого). К уведомлению прилагаются копии постановления о производстве следственного действия и протокола следственного действия для проверки законности решения о его производстве. Получив указанное уведомление, судья в срок, предусмотренный частью второй настоящей статьи, проверяет законность произведенного следственного действия и выносит постановление о его законности или незаконности.

Итак, оперативные работники судебное разрешение на производство личного обыска не получили, не обосновали производство личного обыска тем, что я могу скрыть какие либо предметы и документы, постановление следователя для обыска не получили, а провели его самоуправно, после этого суд не уведомили, не проверили судом законность этого обыска.

Оценка изъятия документов непосредственно адвокатского кабинета и семейных документов произведена как-то странно, милиционеры должны были изымать только документы, относящиеся к ЗАО «Эконефтересурс», а изъяли практически все не относящееся к этой организации, что подтверждается протоколом обыска. Что значит относимость к делу, например, моего ежедневника, записной книжки, журнал учета входящих договоров, журнал учета исходящей документации, журнал учета входящих документов, журнал учета исходящих документов, что к делу не относится, а относится только к адвокатской тайне и прочих личных документов, о чем записано в протоколе обыска, мне не понятно. Были изъяты системные блоки моего компьютера и компьютера моего помощника, опечатаны только крышки системных блоков таким образом, что не исключается их включение до осмотра вместе с понятыми.

Не дана оценка моей просьбе оценить слова о/у Мещанинова и Кашова, что у них имелись оперативные данные, что у меня (то есть у адвоката) в сумке могли находиться предметы и документы, имеющие значение по уголовному делу. Федеральный закон запрещает им проводить оперативно-розыскные мероприятия в отношении адвоката, кроме того, согласно письма начальника УУР КМ МВД УР полковника милиции Муллахметова А.С. от 25.09.2006 г., в отношении меня какие либо оперативно-розыскные мероприятия не проводились и не проводятся. На каком основании о/у за мной следили, не проверено, ведь следили за мною они в моем собственном доме, так как неделю до этого я лежал в постели у себя дома в связи с автокатастрофой, в которую я попал.

Не дана оценка причине применения вооруженной группы при втором обыске 07 сентября 2006 г., хотя, судя по доводам моей жалобы, милиционеры были осведомлены о безопасности обыска, о/у Мещанинов, в частности, часто посещал объекты ЗАО «Эконефтересурс» без всяких процессуальных документов, ему никто не отказывал в осмотрах этих объектов, предоставляли все необходимые ему документы без официальных запросов, о чем имеется много свидетелей, много обысков до этого было проведено без вооруженной поддержки. Тем более указано, что оружие на меня не направлялось, основываясь только на словах милиционеров – тогда зачем было вообще ко мне заходить этому милиционеру и долгое время находиться у меня в комнате. Все это, во всяком случае, имеется в материалах проверки в виде показаний Мухаметшина. Уже это является основанием для возбуждения уголовного дела, а потом допроса многих других свидетелей по делу.

Почему доверие оказывается милиционерам, лживость показаний которых я уже разоблачил в нескольких местах, а мои показания и свидетельские отметаются, хотя я и свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, не разъясняется. Кроме того, все постановление об отказе в возбуждении уголовного дела основывается только на показаниях милиционеров, ничьи другие не оцениваются.

Угрозы применения силы подтверждаются показаниями свидетеля Кутявина, но его показаниям оценка не дана. Например, почему мне угрожали заклеить рот скотчем, кричали, чтобы я встал и т.д.

Почему о/у Пушин советовал мне прекратить жаловаться в контексте разговора о чрезмерном применении силы, оценка не дана. Эту угрозу, кроме меня, слышали два свидетеля, один из которых – Кутявин – подтвердил мои слова, а второго – Кислицина – прокуратура не осмеливается допрашивать, несмотря на мое ходатайство.

Не дана оценка доводу о том, почему милиционеры провели обыск в помещении ЗАО «Эконефтересурс» без участия представителей ЗАО «Эконефтересурс».

Первое следственное действие, проведенное прокуратурой г. Сарапула – обыск в помещении адвоката, который вступил в дело на основании ордера по Сарапульскому делу, то есть у меня, что является странным, не поддающимся логическому процессуальному объяснению.

О/у Мещанинов вел себя некорректно, кроме выше перечисленного, например, после обыска он взял с меня подпись, что копия протокола обыска мне вручена, а потом отказался вручать его и хотел уйти. Но под давлением понятых и присутствующего рядом адвоката Кислицина Игоря был вынужден сделать мне копию протокола. Этого работник прокуратуры не заметил, хотя надо было опросить понятых и свидетелей.

Считаю, что все эти действия Мещанинов сделал в отместку мне, так как ранее я защищал своих клиентов при опросе им, посещении и обысках моих клиентов, воспрепятствование моей законной деятельности, запугивание адвоката, я считаю, при первом обыске был такой же мотив, о/у Мещанинов давно интересуется деятельностью ЗАО «Эконефтересурс», проводит ОРМ не только в отношении организации, но и самоуправно проводит ОРМ в отношении адвоката, ведущего дела организации.

В результате неправомерных действий работников правоохранительных органов была парализована деятельность адвокатского образования, изъяты в числе прочих моя записная книжка с записями о всех моих клиентах, изъят мой ежедневник, в котором записано о всех моих будущих и предстоящих делах, в том числе и о судебных заседаниях, в результате этого сорваны некоторые встречи и судебные процессы с моим участием, так как о них было записано в моем ежедневнике в связи с невозможностью удержать в памяти все, уже сейчас не выполнены обязательства по некоторым соглашениям с клиентами, так как изъято множество документов моих клиентов, изъята оргтехника, в результате чего я вынужден писать даже эту жалобу на чужом компьютере. О/у Мещанинов почему-то забрал даже тетрадь с университетскими лекциями, личные документы моей жены (причем в протоколе, в отличие от других документов, он описал все отличительные признаки одного из документов жены: свидетельство о постановке на учет в налоговом органе №1581813 на гр-ку Магалимову Эльзу Равильевну, и этой самой тетради, это уже говорит о том, что документы Мещаниновым забирались всплошную, без разбора их относимости к делу). Считаю, что все эти действия Мещанинов сделал в отместку мне, так как ранее я защищал своих клиентов при опросе им, посещении и обысках моих клиентов.

Так же в результате неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов, мне причинены имущественный вред, распилены сейфы, повреждено покрытие пола линолеумом, весь кабинет покрыт пылью, металлической стружкой.

Пункт 16 Основных принципов, касающиеся роли юристов (принятых Восьмым Конгрессом ООН по предупреждению преступлений в августе 1990 года, Гавана), закрепил: «Правительства обеспечивают, чтобы юристы могли выполнять все свои профессиональные обязанности в обстановке, свободной от угроз, препятствий, запугивания или неоправданного вмешательства».

Согласно п. 1 статьи 18 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» «Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются». Согласно п 4 той же статьи «адвокат, члены его семьи и их имущество находятся под защитой государства. Органы внутренних дел обязаны принимать необходимые меры по обеспечению безопасности адвоката, членов его семьи, сохранности принадлежащего им имущества».

Вышеуказанный перечень нарушений можно было бы продолжать, практически все мои доводы остались без ответа или ответа, основанном на законодательстве.

Вышеперечисленные нарушения идут вразрез Определению Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. N 42-О "По жалобам граждан Астахова Павла Алексеевича, Замошкина Сергея Дмитриевича, Карцевой Веры Константиновны и Костанова Юрия Артемовича на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 7 и 123, части третьей статьи 124, статей 125, 388 и 408 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации" «положения статей 7, 123, 124, 125, 388 и 408 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из настоящего Определения, не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом».

В соответствии с вышеизложенным, прошу:

Истребовать материалы проверок по моим предыдущим заявлениям из прокуратуры г. Сарапула.
Отменить постановление об отказе в возбуждении уголовного дела Сарапульской городской прокуратурой.

Направить соответствующие материалы для объективной проверки поводов и основания к возбуждению уголовного дела в органы, осуществляющие уголовное преследование.

Обязать эти органы немедленно отреагировать на факты и обстоятельства, установленные судом, и принять необходимые меры, обязать устранить допущенные нарушения, на которые указал суд.

ПРИЛОЖЕНИЕ:
Копия постановления прокуратуры города Сарапула от 12 февраля 2007 г.

Копии протоколов обысков, произведенных МВД УР в ЗАО «Эконефтересурс» и у Мухаметшина до 07 сентября 2006 г. (за исключением тех, которые имеются в материалах дела), свидетельствующих об отсутствии необходимости в вооруженной поддержке, и доказывающих, что оружие было применено в целью устрашения и иными противоправными целями:
- от 04.07.2006 г.

- от 07.07.2006 г

.- от 11.08.2006 г.

- от 31.08.2006 г.