Жалоба в Европейский Суд на процессуальные нарушения при обыске в медресе, нарушено право на неприкосновенность жилища и право на справедливое разбирательство

EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Conseil de l’Europe — Council of Europe

Strasbourg, France — Страсбург, Франция

ЖАЛОБА

THE APPLICANT

ЗАЯВИТЕЛЬ

Религиозная организация Духовное Управление Мусульман Оренбургской области, Бугурусланский муфтият

THE HIGH CONTRACTING PARTY

ВЫСОКАЯ ДОГОВАРИВАЮЩАЯСЯ СТОРОНА

Российская Федерация

ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

11 декабря 1994 года было учреждена религиозная организация Духовное Управление Мусульман Оренбургской области, Бугурусланский муфтият.

13 июня 1995 года Духовное Управление Мусульман Оренбургской области, Бугурусланский муфтият учредило религиозную организацию негосударственное духовное мусульманское образовательное учреждение Бугурусланское исламское медресе «Аль-Фуркан». Имущество за ним было закреплено учредителем (пункт 1.10 Устава медресе).

06 октября 2004 г. на территории негосударственного духовного мусульманского образовательного учреждения Бугурусланского исламского медресе «Аль-Фуркан» Духовного управления мусульман Оренбургской области (Бугурусланский муфтият), по адресу: г. Бугуруслан, ул. М.Джалиля, 27, был произведен осмотр места происшествия, в результате которого был обнаружен окфол — взрывчатое вещество.

Данное следственное действие явилось основанием для возбуждения уголовного дела 14 октября 2004 года Бугурусланским ГРОВД Оренбургской области в отношении не установленных лиц по факту хранения взрывчатых веществ.

04 ноября 2004 года в медресе «Аль-Фуркан» по адресу: город Бугуруслан, улица Мусы Джалиля, 27, был произведен обыск, в результате которого была изъята вся оргтехника и документы.

29 марта 2005 года в медресе «Аль-Фуркан» по адресу: город Бугуруслан, улица Мусы Джалиля, 20, был произведен обыск, в результате которого были изъяты документы и литература.

Наряду с вышеуказанными событиями средства массовой информации писали порочащую медресе информацию со ссылкой на пресс-службу УВД области. Со ссылкой на УВД области так же было заявлено о том, что милиционеры делают все возможное, чтобы остановить деятельность медресе.

В результате многочисленных проверок, обысков, незаконных задержаний учеников и преподавателей медресе, ареста преподавателей по надуманным причинам медресе было закрыто решением учредителя.

В частности, 12 февраля 2007 года по надуманным причинам были осуждены двое работников медресе, даже судя по приговору дело было сфабриковано. Два разных дела рассматривались в одном судебном процессе, что так же показывает его демонстративно запугивающий характер.

Ректор медресе был вынужден уехать в Объединенные Арабские Эмираты после оказанного на него давления.

25 августа 2007 года председателем Духовного Управления Мусульман Оренбургской области, Бугурусланский муфтият был назначен Шафигуллин Асхат Рахматуллович.

20 ноября 2008 года адвокатом Валиуллиным Р.Р. были опрошены понятые, принимавшие участие при осмотре места происшествия. Они объяснили, что реально в следственном действии участия не принимали, прав, обязанностей, ответственности, порядка производства следственного действия им не разъяснялись.

В связи с незаконностью возбуждения уголовного дела в УВД по Оренбургской области было направлено ходатайство о прекращении уголовного дела, утверждалось, что постановление следователя о возбуждении уголовного дела необоснованно, так как основано на недопустимом доказательстве, полученном с нарушением законодательства. В частности в протоколе осмотра места происшествия не обосновано, и в материалах дела отсутствует информация, что за случай, не терпящий отлагательств, заставил оперативных работников провести осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела; не обосновано, что явилось причиной нахождения оперативных работников на территории организации без соответствующего постановления начальника органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность либо иных оправдывающих документов; осмотр проводился в отсутствие понятых; в протоколе не описаны процессуальные действия в том порядке, в каком они производились, выявленные при их производстве существенные для данного уголовного дела обстоятельства; понятым не разъяснены их обязанности, ответственность и порядок производства следственного действия.

В данном ходатайстве было отказано письмом от 19.12.2008 года № 4-6895.

03 февраля 2009 года мы просили Бугурусланский городской суд признать незаконным возбуждение уголовного дела № 11/586 14.10.2004 года ОД Бугурусланского РОВД Оренбургской области по тем же основаниям, что и в ходатайстве.

В судебном заседании 10 марта 2009 года, после выяснения подробностей дела, требования признать незаконными действия милиционеров, проникших на территорию медресе и фактически проведших обыск в жилых помещениях и нежилых, были дополнены. В судебном процессе говорилось о нарушении Конвенции.

11 марта 2009 года судья Бугурусланского городского суда Оренбургской области Зеленина Н.А. постановила оставить жалобу без удовлетворения. Суд посчитал, что уголовное дело возбуждено законно, нахождение и действия сотрудников милиции на территории медресе законными. Суд в судебном заседании отказался пригласить свидетелей, могущих дать показания, имеющие существенное значение для дела. При рассмотрении жалобы судья отказала в изготовлении копий материалов, которые исследовались в судебном заседании. Нарушен принцип равенства перед законом и судом при рассмотрении моей жалобы, так как другая сторона в споре имела явные преимущества в судебном заседании, она имела возможность читать, копировать и постоянно обращаться к материалам дела, в отличие от нас. Справедливость судебного разбирательства отсутствовала так же по причине отказа судами исследовать и оценить мои доводы, решения не мотивированы путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым мои доводы отвергаются. Доказательствам была дана оценка чересчур невероятная.

16 марта 2009 года постановление от 11 марта 2009 года было обжаловано, со ссылкой на внутреннее законодательство и судебную практику, а так же на Конвенцию была обоснованна несправедливость судебного разбирательства и оценки доказательств.

28 апреля 2009 года Судебная коллегия по уголовным делам Оренбургского областного суда определила отказать в удовлетворении жалобы. В определении не дана должным образом оценка моим доводам, доказательства оценены нелогично.

ИЗЛОЖЕНИЕ ИМЕВШЕГО(ИХ) МЕСТО, ПО МНЕНИЮ ЗАЯВИТЕЛЯ, НАРУШЕНИЯ(ИЙ) КОНВЕНЦИИ И/ИЛИ ПРОТОКОЛОВ К НЕЙ И ПОДТВЕРЖДАЮЩИХ АРГУМЕНТОВ

Полагаю, что при рассмотрении нашего дела был нарушен подпункт "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции, согласно которого каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: …на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 10 февраля 2009 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» отмечено: «Судам следует иметь в виду, что исходя из общих положений уголовно-процессуального законодательства рассмотрение жалоб в порядке статьи 125 УПК РФ происходит в форме осуществления правосудия по правилам состязательного судопроизводства в открытом судебном заседании...»

Общими условиями судебного разбирательства является непосредственность и устность. Согласно статье 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию, суд заслушивает показания свидетелей.

Суд в судебном заседании отказался пригласить свидетелей, могущих дать показания, имеющие существенное значение для дела (Королева Алексея Алексеевича, Кожухова Дмитрия Васильевича, Войдера Андрея Михайловича, Гизетдинова Руслана Абузяровича), а так же не принял во внимание оглашенные в судебном заседании показания этих свидетелей, данных следователю. В частности, необходимо было выяснить, почему столь высокопоставленные милиционеры решили стать «силовой поддержкой», почему ранее силовая поддержка пожарникам не требовалась, на основании каких документов милиционеры пришли в качестве силовой поддержки, являлись ли милиционеры лишь наблюдателями при осмотре медресе либо активно принимали в нем участие (в частности, изымали литературу, осматривали личные вещи студентов, осматривали жилые помещения, пакет, в котором нашли порох, и т. п.)

При этом следует учитывать, что у заявителей жалобы отсутствуют полномочия по принудительному приводу. Отказ в допросе свидетелей привел к нарушению принципов состязательности сторон, непосредственности и устности судебного разбирательства, так как мы не смогли представить все наши доказательства.

Так же при разбирательстве в суде имело место нарушение пункта 1 и подпункта «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции: «1. Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... судом... 3. Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: b. иметь достаточное время и возможности для подготовки своей защиты...»

При рассмотрении жалобы судья отказала в изготовлении копий материалов, которые исследовались в судебном заседании.

Хотя в УПК РФ и не регламентируется процессуальный статус заявителя жалобы в порядке статьи 125 УПК РФ, но исходя из общих принципов у сторон судопроизводства имеется право снимать копии материалов за свой счет.

Согласно статье 24 Конституции РФ органы государственной власти и органы местного самоуправления, их должностные лица обязаны обеспечить каждому возможность ознакомления с документами и материалами, непосредственно затрагивающими его права и свободы, если иное не предусмотрено законом. Законом отказ в ознакомлении с материалами, исследуемыми в суде, а так же отказ в снятии копий предусмотрен не был.

Кроме того, согласно статьи 240 УПК РФ «в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию... Суд... оглашает протоколы и иные документы, производит другие судебные действия по исследованию доказательств. Приговор суда может быть основан лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании».

При рассмотрении данного вопроса необходимо учитывать п. 2 Определения Конституционного Суда РФ от 24 февраля 2005 г. № 133-О, где отмечено: «Кроме того, поскольку пункт 13 части четвертой статьи 47 УПК Российской Федерации прямо закрепляет право обвиняемого снимать копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств, и не связывает возможность его реализации лишь с одной или несколькими стадиями уголовного процесса, он не может расцениваться как препятствующий получению заявителем копий материалов уголовного дела, с которыми он имеет право знакомиться в ходе предварительного расследования...»

Поэтому отказ судом в предоставлении возможности для копирования документов за счет технических средств адвоката является нарушением прав и законных интересов стороны защиты, препятствует аргументировано обжаловать действия милиции, осуществлять защиту по делу, противоречит, кроме Европейской Конвенции, статьям 2, 18, 19 (части 1 и 2), 24 (часть 2), 29 (часть 4), 45, 46 (части 1 и 3) и 120 (часть 1) Конституции Российской Федерации, как отметил это Конституционный суд РФ.

В пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 10 февраля 2009 «О практике рассмотрения судами жалоб в порядке статьи 125 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» отмечено: «Лица, участвующие в судебном заседании, вправе знакомиться с материалами производства по жалобе, а также представлять в суд дополнительные материалы, имеющие отношение к жалобе. При этом судам следует иметь в виду, что разглашение данных, содержащихся в материалах уголовного дела, допускается только в том случае, когда это не противоречит интересам предварительного расследования и не связано с нарушением прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства».

Судом не обосновано, почему снятие копий с материалов дела противоречит интересам предварительного расследования, тем более что указанные документы прямо не связаны с процессом расследования по уголовному делу.

Так же полагаю, что нарушен пункт 1 статьи 6 Конвенции, согласно которому каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство.

Нарушен принцип равенства перед законом и судом при рассмотрении моей жалобы, так как другая сторона в споре имела явные преимущества в судебном заседании, она имела возможность читать, копировать и постоянно обращаться к материалам дела, в отличие от нас. Согласно статье 244 УПК РФ «В судебном заседании стороны обвинения и защиты пользуются равными правами на... представление доказательств, участие в их исследовании..., на рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства». В нашем случае о материалах дела был осведомлен только прокурор и суд.

Так же отказом в ознакомлении с делом нарушен принцип состязательности сторон, закрепленный в статье 15 УПК РФ.

Так же полагаю, что нарушен пункт 1 статьи 6 Конвенции, согласно которому каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство. Справедливость судебного разбирательства отсутствовала так же по причине отказа судами исследовать и оценить мои доводы, решения не мотивированы путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым мои доводы отвергаются.

Согласно Определения Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42-О «положения статей 7, 123, 124, 125, 388 и 408 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из настоящего Определения, не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом».

Не дана оценка следующим моим доводам, свидетельствующим о незаконности действий милиционеров:

• Фактически милиционерами был произведен обыск без разрешения суда, следователя, без разъяснения прав, что свидетельствует о нарушении неприкосновенности частной жизни и о незаконности действий милиции. В частности, согласно оглашенным протоколам допросам свидетелей, изымали литературу, осматривали личные вещи студентов, осматривали жилые помещения, тот же самый пакет и тому подобные действия;

• Пожарник Королев неоднократно ранее посещал медресе, и ему не требовалась силовая поддержка, в отличие от того дня;

• В распоряжении об осуществлении государственного пожарного надзора, явившемся основанием для проникновения пожарника и милиционеров в медресе, отсутствуют необходимые для такого распоряжения реквизиты, требуемые ФЗ «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при проведении государственного контроля (надзора)», в частности в качестве проверяющих отсутствовали Войдер и Кожухов, распоряжение не было предъявлено руководителю медресе;

• Не предусмотрено права милиции входить в медресе и ФЗ «О милиции»;

• Не проверен довод о той стремительности, с которой проверяющие обнаружили банку с порохом;

• Если у пожарника было распоряжение проконтролировать раннее предписание, то почему он пошел в будку, в которой нашли взрывчатое вещество, хотя в отношении этой будки никаких предписаний ранее не выдавалось;

• Суд не истребовал документы, в силу которых милиционеры уполномочивались на силовую поддержку, хотя силовую поддержку осуществляют специальные силовые подразделения, но никак не начальник отдела по борьбе с преступными сообществами преступлениями террористического и экстремистского характера УБОП УВД и старший оперуполномоченный того же отдела;

• По какому странному стечению обстоятельств вышеуказанные лица из Оренбурга (около 500 километров от города Бугуруслан) оказались в день проверки пожарником медресе в Бугуруслане;

• Кроме того, по странному стечению обстоятельств у милиционеров с собой оказались бланки протоколов осмотра места происшествия.

 Так же полагаю, что нарушен пункт 1 статьи 8 Конвенции, согласно которой каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Теми же действиями нарушены статья 9 Конвенции: «Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов». Статья 11 Конвенции: «Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов».

Как видно из материалов дела, в медресе фактически производился обыск. Для производства обыска необходимо, чтобы в материалах дела содержались доказательства, подтверждающие правомерность его производства.

Согласно статьи 12 УПК РФ «осмотр жилища производится только с согласия проживающих в нем лиц или на основании судебного решения... Обыск и выемка в жилище могут производиться на основании судебного решения». Никаких документов не оформлялось.

Согласно статье 11 УПК РФ суд, прокурор, следователь, дознаватель обязаны разъяснять участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав, что не было сделано перед проведением обыска.

Статья 6 УПК РФ закрепила, что уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту личности от незаконного и необоснованного ограничения ее прав и свобод.

Что касается необходимости обыска, то из обстоятельств дела ясно, что цель обыска и изъятия состояла в том, чтобы нанести вред обыскиваемому (об этом свидетельствуют изъятие литературы у студентов, проведение противопожарной проверки сотрудниками антиэкстремистских подразделений, осмотр пакета). Рассматриваемые меры не были разумно пропорциональны в отношении законных целей, преследуемых государством, учитывая интерес демократического общества в обеспечении права на неприкосновенность жилища и охрану личной жизни.

Соответственно, в обыске отсутствовала «правомерная цель», которую всегда исследует Европейский суд по правам человека по таким делам.

Согласно статьи 8 Конвенции «не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случая, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц». Это и есть правомерная цель.

Следствие не доказало эту правомерную цель, а суд не исследовал данное обстоятельство.

Имело место нарушение статьи 18 Конвенции (ограничения, допускаемые в настоящей Конвенции в отношении указанных прав и свобод, не должны применяться для иных целей, нежели те, для которых они были предусмотрены).

Утверждаю, что преследование является репрессалией за религиозные убеждения последователей нашей религиозной организации, поскольку ограничение их прав имело место в других целях, нежели те, которые предусмотрены Конвенцией. Все обстоятельства обысков свидетельствуют об этом (например, изъятие сотрудниками милиции книг, привлечение к проверке пожарной безопасности сотрудников антиэкстремистских подразделений под видом «силового сопровождения» и иные вышеизложенные обстоятельства).

Необходимо учитывать заявления пресс-службы УВД Оренбургской области о том, что они делают все возможное, чтобы остановить деятельность медресе.

ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЖАЛОБЫ 

Признать нарушение ответчиком

• подпункта "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции;

• пункта 1 и подпункта «b» пункта 3 статьи 6 Конвенции;

• пункта 1 статьи 6 Конвенции;

• пункт 1 статьи 6 Конвенции;

• пункт 1 статьи 8 Конвенции;

• статьи 9 Конвенции;

• статьи 11 Конвенции;
• статьи 18 Конвенции.

Присудить компенсацию в размере 50000 (пятьдесят тысяч евро){jcomments off}