EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Conseil de l’Europe — Council of Europe

Strasbourg, France — Страсбург, Франция

ЖАЛОБА

ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

14.

В процессе предварительного следствия по делу, возбужденному в январе 2007 года, следствием «установлено», что в период с 2004 года по 07 декабря 2006 года в г. Казани Сафин Р.А. умышленно создавал условия для развития и функционирования в г. Казани международной террористической организации «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), усмотрено в действиях Сафина Р.А. признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.282-2 УК РФ, дело в отношении него выделено в отдельное производство.

Жалобы на действия сотрудников УФСБ РФ по РТ при обыске

После выделения уголовного дела в квартире Сафина 16 мая 2008 года произвели обыск, получив разрешение суда, в ходе которого изъято множество литературы об Исламе, все электронные носители информации, компьютеры и телефоны детей и жены (сам Сафин мобильным телефоном не пользуется, что достоверно было известно оперативным работникам).

Сотрудники ФСБ в процессе обыска отказали Сафину Р.А. в приглашении адвоката, запретив даже звонок адвокату. Ни понятым, ни иным лицам, участвующим в обыске, не разъяснили их прав, обязанностей, порядок производства обыска, допущен ряд иных процессуальных нарушений.

28 мая 2008 года действия сотрудников УФСБ РФ по РТ были обжалованы в судебном порядке. После подачи жалобы сотрудники государственной безопасности стали вызывать на допрос в свою организацию понятых. О данном факте защитник сразу же узнал и по телефону предупредил следователя Шакурова Рустема Равилевича о недопустимости нарушений закона. Однако понятая Исхакова Гульнара Абдульхаковна, несмотря на рассмотрение данного делом судом, явилась в ФСБ, о чем с ней там шла беседа неизвестно. Понятую Ибрагимову Флюру Исмаиловну неоднократно вызывали, но я попросил ее не ходить, хотя бы до допроса ее в суде.

Однако 11 июля 2008 года судья постановила производство по моей жалобе прекратить, так как обжалование действий оперативных уполномоченных законом не предусмотрено.

11 июля 2008 года Верховный суд РТ по моей жалобе признал, что оперативные работники не относятся к лицам, чьи действия обжаловать невозможно в судебном порядке, направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

11 августа 2008 года судья Вахитовского городского суда вновь отказала в удовлетворении моей жалобы на действия оперативных работников при обыске. Судебный процесс провели в отсутствие заявителя и потерпевшего от действий оперативных работников Сафина. Соответственно самое главное наше доказательство – показания понятых – не было судом исследовано, все решение основывалось только на словах работников ФСБ.

19 августа 2008 года вышеуказанное решение было обжаловано.

12 сентября 2008 года Верховный суд Республики Татарстан решил, что нельзя выносить судебные решения не известив заинтересованных лиц, вернул дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

29 сентября 2008 года Вахитовского районного суда города Казани Сафиуллин Р.М. опять оправдал сотрудников ФСБ. На этот раз мы смогли пригласить одну понятую, впрочем все равно ее показания не использовались в постановлении суда (так как доводы нашей жалобы она подтвердила). Вторую понятую суд так же вызывать отказался, а на наше приглашение она ответила отказом. Судья обвинил Сафина Р.А. (не оперативных работников), что он сам отказался внести замечания в протокол обыска, поэтому пусть сейчас не жалуется. Доводы о том, что отказ внести замечания как раз и был связан с плохим знанием языка, отказом в приглашении адвоката и неразъяснении прав суд не услышал. Так же, по мнению судьи, адвокат при обыске вообще не нужен.

04 октября 2008 года вышеуказанное определение вновь было обжаловано.

На сегодняшний день окончательное решение не принято, но я подаю жалобу не дожидаясь его, так как вероятность признания действий ФСБ незаконными отсутствует, а я опасаюсь пропустить шестимесячный срок по жалобе на отстранение адвоката от уголовного дела, фабула которого приведена ниже. Формуляр жалобы в ЕСПЧ в окончательном виде вышлю позже.

Жалобы на отстранение адвоката от уголовного дела

В ответ на мою жалобу на действия сотрудников ФСБ при обыске и критику некрасивых поступков некоторых сотрудников УФСБ РФ по РТ сотрудники этого ведомства предприняли попытку отстранить адвоката от защиты клиента. 17 июня 2008 года следовател Шакуров Р.Р. позвонил на мобильный телефон защитника, попросил поприсутствовать на следственном действии (дополнительный допрос Сафина, возврат вещей, изъятых при обыске) с участием Сафина Р.Р. В ходе беседы мы так же согласовали дату следственного действия — 18 июня 2008 года в 15 часов 00 минут, то есть на следующий день.

В назначенное время защитник и Сафин пришли в здание УФСБ РФ по РТ (город Казань, улица Первого Мая). Их пригласили в помещение на первом этаже, где сидели трое незнакомых им людей. Как впоследствии оказалось, двое понятых (документов я их не видел, но данные их записал со слов), и один сотрудник ФСБ.

Там же Шакуров Р.Р. объявил, что намерен допросить защитника в качестве свидетеля по уголовному делу моего доверителя. Защитник сразу же заявил, что согласно Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Уголовно-процессуального кодекса России адвокат не обязан давать такие показания, более того, не имеет права. От допроса отказался. Шакуров зачитал ему список вопросов. В «протоколе допроса» я лишь попросил, чтобы написали одну фразу: «Я буду жаловаться».

После этого защитника попросили покинуть помещение, пояснив, что он не имеет права отныне защищать Сафина Р.А.

Следователь Шакуров Р.Р. стал угрожать Сафину Р.А. тем, что если он придет с адвокатом Валиуллиным Р.Р., то адвоката в помещение ФСБ не допустят, а если Сафин не зайдет в помещение ФСБ под предлогом того, что ему необходим именно адвокат Валиуллин, то Шакуров Р.Р. расценит это как неявку на допрос и посадит его в следственный изолятор на время предварительного расследования, как посадил каких-то девятерых мусульман, а так же предоставит ему адвоката «по назначению». То есть угрожал. Пришлось объяснить следователю, что в таком случае мы будем ходить по вызову со свидетелями.

19 июня 2008 года была принесена жалоба на вышеуказанные действия Шакурова Р.Р. Согласно Уголовно-процессуального закона и международным нормам адвоката допрашивать нельзя, запрещен так же отказ в допуске выбранного подозреваемым защитника и угрозы участнику уголовного судопроизводства.

30 июня 2008 года судья районного суда постановил отказать в удовлетворении моей жалобы на отстранение от защиты, не учев ни одного моего аргумента, изложенных в жалобе и устно в суде.

04 июля 2008 года вышеуказанное решение суда было обжаловано в Верховный суд Татарстана.

29 июля 2008 года Верховный суд Татарстана отказал в моей жалобе на попытку допроса адвоката, причем в тексте отказа заявлено, что допрос не был связан с профессиональной деятельностью адвоката, несмотря на прямую формулировку вопроса следователя в протоколе о защите клиента Сафина, а так же иных обстоятельств, изложенный в кассационной жалобе. Суд их не исследовал и не опроверг.

ИМЕВШИЕ МЕСТО НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

15. Считаю нарушенным со стороны ответчика подпункт "с" пункта 3 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в соответствии с которыми каждый при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения вправе защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника.

Заслуживает внимания та вероломность, с которой защитник был отстранен от дел, а так же то, что отстранение активных защитников таким образом становится распространенным явлением в Российской Федерации.

Суды не учли мои следующие доводы, никак их не опровергли. Согласно статье 56 УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетелей адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого - об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

В Законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» закреплено, что адвокат не подлежит вызову и допросу в качестве свидетеля об обстоятельствах, связанных с адвокатской деятельностью (п. 2 ст. 8); предусмотрены и иные гарантии независимости адвоката (ст. 18), как то: «Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются... Истребование от адвокатов, а также от работников адвокатских образований, адвокатских палат или Федеральной палаты адвокатов сведений, связанных с оказанием юридической помощи по конкретным делам, не допускается».

Если посмотреть на протокол моего «допроса», то все вопросы сформулированы именно так, что видно об информированности Шакурова о моей защите Сафина. Вопрос сформулирован следующим образом: «Поясните, имеет ли данный абзац отношение к исполнению Вами обязанностей защитника Сафина Р.А. по уголовному делу № 239615?» То есть даже номер уголовного дела является тот, от которого меня отстранили, и в вопросе связан с защитой клиента именно по этому уголовному делу.

Более того, статья на сайте в сети Интернет никак не связана с уголовным делом в отношении Сафина. Это еще один довод в пользу того, что Шакуров злоупотребил правом с целью отстранения неудобного адвоката.

Кроме того, и из допроса следователя, и из допроса заявителя жалобы Сафина, и из имеющегося в деле постановления суда вытекает, что мы втроем (Сафин, Шакуров и я) встречались как минимум три раза в суде до этого «допроса», а до заседания судов следователь звонил защитнику на его мобильный телефон. 28 мая 2008 года я и Сафин звонили Шакурову, а он звонил адвокату на мобильный телефон (что подтверждается приложенными детализациями разговоров) (отмечу, что Шакуров в судебном процессе солгал, что узнал номер моего телефона только из сайта в Интернет, так как звонил мне еще до того, как узнал о поданных против него жалобах, что так же подтверждается распечаткой детализации телефонных переговоров). По словам следователя выходит, что в эти моменты мы разговаривали о чем угодно, только не о том, что Валиуллин теперь осуществляет защиту Сафина. На самом деле только об этом и был разговор. Что касается утверждений о том, что я не предъявил ордер, то любому известно, что обычно адвокат предъявляет ордер на первом следственном действии, в котором он принимает участие (то есть это обычная практика в России, а о первой встречи защитники и следователи обговаривают возможность встречи по телефону). С 23 мая 2008 года до момента принятия окончательного решения по делу о незаконности допроса адвоката никаких следственных действий с Сафиным не проводилось. Более того, я уже защищал Сафина по тому судебному процессу, постановление по которому имеется в материалах дела, в котором так же принимал участие следователь Шакуров, поэтому уже стал защищать Сафина, соответственно и «вопросы» Шакурова были связаны именно с защитой Сафина. Следовательно в любом случае этот «допрос» никакой юридической силы не имеет, но несмотря на это суды отказались признать отсутствие юридической силы у этого допроса, а отметили, что допрос был проведен на основании полномочий, предоставленных следовтелем законом.

Кроме того Конституционный Суд РФ от 6 июля 2000 г. № 128-О определил, что положения части второй статьи 72 УПК РСФСР и статей 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР с учетом их конституционно - правового смысла, не могут препятствовать допуску к участию в уголовном деле избранного им защитника, так как исключают возможность допроса последнего в качестве свидетеля об обстоятельствах и фактах, ставших ему известными в рамках профессиональной деятельности по оказанию юридической помощи, независимо от времени и обстоятельств получения им таких сведений.

Вопросы же Шакурова были направлены именно на такие обстоятельства, как следует из вопросов, поставленных при «допросе», а я просил признать действия Шакурова незаконными, и это не сделали суды ответчика.

Конституционный Суд РФ в определении от 6 марта 2003 г. № 108-0 истолковал сформулированный в п. 2 ч. 3 ст. 56 УПК РФ запрет допрашивать адвоката - защитника подозреваемого, обвиняемого об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, как не абсолютный. Конституционный Суд РФ указал, что суды не вправе отказывать в даче свидетельских показаний защитникам обвиняемого и подозреваемого при их согласии дать показания, а также при согласии тех, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются конфиденциально полученные адвокатом сведения. В названном определении Конституционного Суда РФ непосредственно мотивируется право суда допрашивать адвоката по ходатайству только одной из состязающихся в уголовном процессе сторон - стороны защиты, а не обвинения.

В Постановлении Президиума Верховного Суда РФ от 7 июня 2006 г. № 71-П06 допрос адвоката был признан недопустимым доказательством. В частности, в нем отмечено, что «Согласно протоколу судебного заседания перед допросом А. было разъяснено, что он обладает свидетельским иммунитетом, ему также разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 56 УПК РФ, положения ст. 51 Конституции Российской Федерации, он предупрежден об ответственности по ст.ст. 307, 308 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний. Между тем в ст. 56 УПК РФ изложены не только права и обязанности свидетеля. В соответствии с пп. 2 и 3 ч. 3 ст. 56 УПК РФ адвокат А. не подлежал допросу в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием. Суд, однако, это требование уголовно-процессуального закона нарушил, несмотря на то, что все обстоятельства, о которых А. был допрошен, стали ему известны в связи с оказанием им юридической помощи Измайлову Б. при допросах его в качестве подозреваемого, а затем в качестве обвиняемого. Поэтому доводы в надзорной жалобе о том, что приведенные в частном постановлении суда показания адвоката А., допрошенного в качестве свидетеля вопреки вышеуказанному запрету, в силу ст. 75 УПК РФ являются недопустимыми доказательствами, основаны на требованиях уголовно-процессуального закона».

То есть, из всего вышеизложенного вытекает, что допрос адвоката в любом случае не допустим, является незаконным, не имеет юридической силы, является недопустимым средством доказывания, даже если бы он и был. Следовательно, правовых оснований для отстранения защитника от дела не имеется.

Более того, следователь Шакуров явно обманывал. В судебном процессе Шакуров заявил (это отмечено в постановление Вахитовского районного суда города Казани от 30 июня 2008 года) что «им было принято решение допросить Валиуллина P.P. в качестве свидетеля по данным фактам, для чего он 17 июня 2008 г. позвонил Валиуллину P.P. на сотовый телефон, который был указан в осмотренном Интернет-сайте». Так же он заявил, что до этого адвокат Валиуллин ему не звонил, он сам телефона Валиуллина не знал.

Однако его слова не соответствуют действительности. Ему звонил адвокат Валиуллин, более того, Шакуров сам звонил вышеуказанному адвокату на его мобильный телефон 28 мая 2008 года, то есть задолго до спорных событий и вообще подачи какой-либо жалобы на его действия. И разговоры у нас были только о защите моего клиента Сафина. Другие темы мы не затрагивали.

Факт звонков в УФСБ, а так же на мой мобильный телефон с телефона УФСБ подтверждается приложенными детализациями счетов, где телефон дежурной части УФСБ 231 45 55, приемной УФСБ 231 45 50 (на них были звонки с домашнего телефона Сафина, так как он разыскивал Шакурова), телефон защитника Сафина Валиуллина Р.Р. 8-912-856-27-87, телефон УФСБ, с которого мне звонил Шакуров, 554-26-86. Шакуров мне позвонил после того, как Сафин назвал мои данные и заявил о моем участии в его защите.

Следователь утверждает, что вызвал Валиуллина на допрос, чтобы допросить специально его. То есть получается так, что Шакуров вызвал меня на допрос, я согласился и приехал к нему за 400 километров из города Ижевска, где я постоянно живу, специально для того, чтобы заявить, что буду жаловаться. Как будто бы у меня другой конструктивной работы нет.

Не дана оценка доводу о том, что согласно статье 50 УПК РФ подозреваемый, обвиняемый вправе пригласить несколько защитников, но в судебном постановлении один из аргументов отказа в удовлетворении жалобы является то, что у Сафина уже есть адвокат.

Согласно постановления, в судебном заседании свидетель Сидорин И.А. пояснил, что он присутствовал в качестве понятого в кабинете следователя. Следователь Шакуров сказал Валиуллину, что тот будет допрошен в качестве свидетеля по вопросу помещения статей в Интернет-сайте, автором которого являлся Валиуллин, на что Валиуллин сказал, что будет жаловаться.

Однако несмотря на мои неоднократные просьбы разъяснить свидетелю ответственность за дачу заведомо ложных показаний суд отказался это сделать в нарушение статей 11, 278 УПК РФ, согласно которой суд обязан разъяснять участникам уголовного судопроизводства их права, обязанности и ответственность и обеспечивать возможность осуществления этих прав. Права и обязанности так же разъяснены не были.

Более того, свидетель в судебном процессе был в подавленном состоянии, читал все свои показания по листку, который был у него в руках. На дополнительные вопросы он отвечал, что не помнит подробных обстоятельств, хотя с момента событий до момента судебного заседания прошло менее десяти дней. После допроса он отдал листок следователю Шакурову прямо в зале суда. На просьбу адвоката истребовать этот листок и осмотреть суд отказал, что лишило нас апеллировать к тому, что на свидетеля оказывалось давление со стороны сотрудников УФСБ.

Свидетели, присутствовавшие на судебном заседании и готовые подтвердить вышеуказанные обстоятельства, судом кассационной инстанции не вызваны, в их допросе отказано (несмотря на их явку в суд и желание дать показания).

Не опровергнуты так же мои доводы о злоупотреблении правом следователя Шакурова, то есть о допросе адвоката только с целью отстранить его от дела в связи с активной защитой им прав, что право выбирать защитника провозглашается в международно-правовых актах - Международном пакте о гражданских и политических правах (подпункт "d" пункта 3 статьи 14), Конвенции о защите прав человека и основных свобод (подпункт "с" пункта 3 статьи 6), в соответствии с которыми каждый при рассмотрении любого предъявленного ему уголовного обвинения вправе защищать себя лично или через посредство выбранного им самим защитника.

Конституционный суд выразил свою позицию в Определение от 8 февраля 2007 г. № 255-О-П: «...реализация права пользоваться помощью адвоката (защитника) на той или иной стадии уголовного судопроизводства не может быть поставлена в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, т.е. от решения, не основанного на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, предусматривающих обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве, в том числе по назначению».

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 марта 1996 г. № 8-П так же подчеркнута вышеизложенная позиция, более того, отмечено: «Кроме того, отмечено, что зависимость выбора обвиняемым адвоката от наличия у последнего допуска к государственной тайне противоречит также принципу состязательности и равноправия сторон в судопроизводстве, закрепленному в ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации».

Так же полагаю, что нарушена подпункт "d" пункта 3 статьи 6 Конвенции, согласно которого каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права: …допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него.

Суд в судебном заседании, где рассматривался вопрос о незаконности обыска в квартире Сафина, отказался пригласить свидетелей, могущих дать показания в мою пользу (понятую, присутствующую на обыске), а так же не принял во внимание показания привезенной защитой свидетеля.

Суд кассационной инстанции при рассмотрении жалобы суда первой инстанции, подтвердившего законность допроса адвоката, отказался допросить свидетелей оказания давления на понятых.

Так же полагаю, что нарушен пункт 1 статьи 6 Конвенции, согласно которой каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство вплане не рассмотрения моих доводов и не опровержения их. Ни суд первой инстанции, ни суд второй инстанции мои доводы не исследовал, не анализировал и не опровергал как в судебных разбирательствах законности допроса защитника об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с защитой клиента, так и в судебных разбирательствах о законности производства обыска в жилище Сафина Р. Все доводы, которые были выдвинуты в судах, приведены в настоящей жалобе в ЕСПЧ, приводились российским судам и нисколько не изменились.

Согласно Определения Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42-О «положения статей 7, 123, 124, 125, 388 и 408 УПК Российской Федерации в их конституционно-правовом истолковании, вытекающем из настоящего Определения, не допускают отказ дознавателя, следователя, прокурора, а также суда при рассмотрении заявления, ходатайства или жалобы участника уголовного судопроизводства от исследования и оценки всех приводимых в них доводов, а также мотивировки своих решений путем указания на конкретные, достаточные с точки зрения принципа разумности, основания, по которым эти доводы отвергаются рассматривающим соответствующее обращение органом или должностным лицом».

Так же полагаю, что нарушена статья 8 Конвенции, согласно которой каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Лицам, участвующим при обыске, в нарушение статей 11, 60, 164 УПК РФ не разъяснили перед обыском их права, обязанности и ответственность, порядок производства следственного действия, не обеспечили возможность осуществления этих прав. Не были приняты меры к тому, чтобы не были оглашены выявленные в ходе обыска обстоятельства частной жизни лица, в помещении которого был произведен обыск, личная и (или) семейная тайна, а также обстоятельства частной жизни других лиц. При обыске было отказано в приглашении защитника.

ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЖАЛОБЫ

19.

Признать нарушение прав Российской Федерацией, предусмотренных Конвенцией и названных выше в настоящей жалобе, присудить с ответчика в качестве компенсации морального вреда 10000 (десять тысяч) евро.