EUROPEAN COURT OF HUMAN RIGHTS

ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Conseil de l’Europe — Council of Europe

Strasbourg, France — Страсбург, Франция

ЖАЛОБА

ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

14.

1. Заявитель имеет высшее духовное исламское образование, исполнял трудовые обязанности в качестве имама мечети «Аль-Ихлас» города Казани и преподаватель Казанского Высшего Мусульманского Медресе имени 1000-летия принятия ислама

2. 29 апреля 2008 года в процессе предварительного следствия по делу, возбужденному в январе 2007 года, следствием установлено, что в период с 2004 года по 07 декабря 2006 года в г. Казани Сафин Р.А. умышленно создавал условия для развития и функционирования в г. Казани международной террористической организации «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), усмотрено в действиях Сафина Р.А. признаки преступления, предусмотренного ч.1 ст.282-2 УК РФ, дело в отношении него выделено в отдельное производство¹.

3. 08 мая 2008 года Председатель Духовного Управления Мусульман Республики Татарстан «в связи со сложившейся неадекватной обстановкой примечети «Аль-Ихлас» города Казани, которая способствует развитию и распространению смуты среди прихожан и верующих как в мечети «аль-Ихлас», так и в других приходах, а так же принимая во внимание факт возбуждения уголовного дела в отношении Сафина» постановил освободить Сафина от исполнения обязанностей имама-хатыба мечети «Аль-Ихлас»².

4. 23 мая 2009 года Рустем Сафин, в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, под давлением как руководства Духовного Управления Мусульман РТ, так и ФСБ, в связи с тяжелой и необычной для Сафина ситуацией, вынужден был написать заявление об увольнении из Казанского Высшего Мусульманского Медресе имени 1000-летия принятия ислама³.

5. Возбуждение уголовного дела против имама мечети и преподавателя медресе вызвало общественный резонанс, в защиту Сафина на имя начальника УФСБ по РТ были написаны письма с положительными характеристиками Сафина, опасениями взрыва религиозной ситуации в результате необоснованного уголовного преследования невиновного человека. Под письмами подписалось более 150 человек, некоторые из них не написали свой адрес из-за опасений преследований. На письма ответ никто не получил⁴.

6. В ходе предварительного следствия по делу было допрошено несколько свидетелей, данные о личности которых засекречены. Однако у защиты имеются сведения, свидетельствующие о том, что засекречивание произошло в нарушение закона⁵, произвольно, более того, навязано свидетелям путем применения незаконного воздействия.

7. Так, весной 2008 года в ходе предварительного следствия по уголовному делу был допрошен И., данные о личности его засекречены, присвоен псевдоним .... Свидетель пришел на допрос со спрятанным диктофоном, в результате оказались записаны пытки — физическое и моральное воздействие на него⁶. И. подписал несколько протоколов допросов, но 19 ноября 2008 года ясно выразил свое желание не давать требуемые от него показания⁷. Государственное обвинение отказалось от его допроса в судебном заседании.

8. 05 февраля 2009 года И. был опрошен адвокатом Рустемом Валиуллиным, подробно рассказал о примененных в отношении него пытках при допросе, передал диск с записью пыток⁸.

9. 09 декабря 2008 года Сафину Р.А. предъявлено обвинение в организации деятельности организации «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), в отношении которой Верховным Судом Российской Федерации принято решение о признании ее террористической организацией и запрете ее деятельности на территории Российской Федерации в связи с осуществлением экстремистской деятельности, то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 282-2 УК РФ. Кроме того, согласно обвинительного заключения, Сафин Р.А. являясь лицом, достигшим восемнадцатилетнего возраста, совершив преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 282-2 УК РФ, в июне 2006 года при указанных выше обстоятельствах, путем воздействия на религиозные чувства, вовлек в преступную группу и в совершение преступления предусмотренного ч. 2 ст. 282-2 УК РФ заведомо для него несовершеннолетнего «Белоусова Александра», то есть совершил преступление, предусмотренное ч. 4 ст. 150 УК РФ.

10. 30 марта 2009 года состоялось первое судебное заседание суда Советского района г. Казани.

11. Свидетель Шамилов Ибрагим Гилемович, коллега Сафина, показал, что на общественных началах преподает в ККВМ «Имени 1000-летия принятия Ислама». Знает Сафина, как преподавателя-коллегу, - с 2003 года. Как человека знает с 1996 года. Охарактеризовал его как грамотного преподавателя, общался вежливо. В медресе есть педагогический совет. Замечания в отношениях с Сафиным не было. Он аккуратный, на занятиях всегда был, не опаздывал, в совершенстве владеет языками. Утверждает, что все в медресе были на виду. Не слышал от учителей или от студентов, что Сафин занимается политикой, критикой государственного аппарата, агитацией чего-либо. Другие нации, другие объединения, другие религии Сафин никогда не критиковал и не обвинял. Студенты не могут уйти из медресе просто так, а пишут заявление на имя ректора выехать. Если необходимо выйти то студент предоставляет какие-либо оправдательные документы. В 2003 году издан приказ директором о запрете использования телефонов в медресе⁹.

12. 01 апреля 2009 года свидетель Гимранов Рустам Равилович пояснил, что познакомился с Сафиным в 2006 году через Сафиуллина Марселя, который учился у Сафина, в связи с тем, что у него и с кем он проживал в городе Казани по улице Торфяная - Афанасовым Димой и Хамидуллиным Русланом были некоторые вопросы, касающиеся религии. Идеи этой партии, её идеологию с Сафиным он не обсуждал, но ему известно, что осенью 2006 года на улице Торфяная у них, где он проживали, проводились агитационные собрания: Сафин два раза приходил к Афанасову Диме и Хамидуллину Руслану осенью 2006 года. На собраниях этих он не присутствовал, о чем там беседовали - не знает. Если бы он остался дома, то ничего страшного не произошло бы, не было такого, чтобы его выгоняли. Хамидуллин и Афанасов говорили, что Сафин много знает об Исламе и им он разъяснял нюансы об Исламе. Предположил, что ребятам не всё и не совсем всё было понятно - один из них был русский, плохо знал татарский язык; потому что большую часть занятий Сафин проводил на татарском языке. Как поясняли Афанасов и Хамидуллин, эти люди состояли в партии «Хизб-ут Тахрир» и принимали участие в её деятельности: они общались с ребятами. Ими обсуждались знания, которые не давались в медресе, чтобы укрепить свою веру. Знания касались идеологии Ислама - касающиеся веры. Человек становился более уверенным, когда ему приводились убедительные доводы, примеры. На вопрос, по какому поводу Сафина приглашали на собрания, ответил, что ему говорили, что для обсуждения аспектов Ислама; кто об этом говорил - точно не может сказать. На вопрос, упоминали ли Афанасов и Хамидуллин, что до их сведений доводилась программа и идеология этой партии «Хизб-ут Тахрир» свидетель ответил, что не знает. Он книг не видел. Не видел, чтобы подсудимый приносил с собой книги. О партиях ничего не обсуждалось. В любой мечети висят таблички о том, чтобы отключить сотовые телефоны или убрать звук, чтобы он не мешал чтению молитв¹⁰.

13. Свидетель «Белоусов Александр» (в связи с обеспечением его безопасности суд постановил провести допрос без оглашения подлинных данных его личности в условиях , исключающих его визуальное наблюдение другими участниками процесса, с использованием технического устройства, изменяющего человеческий голос), показал, что Сафина Рустема Хазрата знает с тех пор, как поступил учиться в медресе в 2005 году. Первый «халакат» проходил у Сафина дома. На первом «халакате» присутствовали помимо него Хайдаров Газинур, Яхин Ильназ, Мингалеев Ильяс. Свидетель в то время проживал с Сафиуллиным Марселем на улице Минская; он дал ему адрес Сафина, Сафин сам его не приглашал. Свидетель приехал туда, там находились Хайдаров, потом подошли Сафин и Мингалеев. Он рассказывал о существовании Аллаха, и что в Казани существует много организаций и партий - в том числе и партия «Хизб-ут Тахрир аль Ислами» - что эта партия приводит сильные доводы об Исламе и его существовании. И что она этим отличается от других партий, он приводил доводы, как правильно призвать людей к исламу, рассказывал про религию. Сафин сказал, как надо призывать неверующих людей, что существует Бог и дать им большие убедительные доводы. На вопрос: «Что ещё Сафин говорил о «Хизб-ут Тахрир аль-Ислами»? Говорил ли он о необходимости участия в этой партии и участвует ли он сам в ней?» Был ответ: «Сафин об этом не говорил». На вопрос: Сафин рассказывал - на каком толковании Ислама эта партия была основана? Был ответ: На толковании Корана. После окончания первого «халаката» Сафин дал адрес Файзуллина, где будет проводиться следующий «халакат» и сказал, кто будет проводить следующий «халакат». Когда свидетель пришел по указанному адресу, там уже уже находились Сафин Рустем, Яхин, Хайдаров Газинур и жена Файзуллина и трое его детей. Файзуллин дал им брошюру «Путь к Вере» и стал рассказывать о партии «Хизб-ут Тахрир», в чем её суть заключалась. Сафин при этом слушал. Больше какие-либо занятия с участием Сафина свидетель не посещал. Третий «халакат» был дома у Сафина, но Сафин был в другой комнате. При обучении в медресе никаких запретов не было. Студентам и преподавателям медресе разрешалось посещать мечети. Его отчислили из медресе за неуспеваемость и потому ещё, что с Зиганшиным - ректором - не сложились отношения. Предполагает, что преподавателям стало известно , что свидетель принимал участие в собраниях. Со слов свидетеля, Зиганшин видимо в чём-то его подозревал. После исключения медресе свидетель медресе не посещал¹¹.

14. Допрошенный свидетель Исмагилов Рамиль Равилович, старший оперуполномоченный по ОВД МВД РТ, пояснил, что о деятельности Сафина по организации деятельности партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» свидетельствуют оперативные данные и свидетельские показания, а именно свидетеля «Белоусова». Метод преподавания идеологии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» заключается в следующем: Существует «халакат» - теоретические занятия, где группа людей проходят изучение той или иной литературы и вопросы политического характера и организационные вопросы. Сведений о том, что Сафин занимался политическим вопросами на «халакатах», у свидетеля нет. С другой стороны свидетель голословно утверждает, что партия «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» - политическая партия - Сафин ставил идеологию этой партии, её политическую составляющую - как идеально правильную, здесь политика и религия между собой тесно переплетаются, Сафин затрагивал политически вопросы¹².

15. Следующее судебное заседание состоялось 02 апреля 2009 года.

16. Свидетель «Султанов Радик» (в связи с обеспечением его безопасности суд постановил провести допрос без оглашения подлинных данных его личности в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками процесса, с использованием технического устройства, изменяющего человеческий голос) Сафина Рустема знает с ноября 2005 года. В родственных и дружественных отношениях с ним не состоит. По словам свидетеля, примерно с октября или ноября 2006 года Сафин провёл около трех или четырёх «халакатов» с ним. На «халакате» по улице Торфяная присутствовали он, Афанасов, Сафин и ещё двое или трое мужчин - фамилии их он забыл. На «халакате» читали книгу «Система Ислама». Книга у них была, Сафин им ее не предоставлял. Они читали абзацы из этой книги, а он сам их разъяснял. Свидетель присутствовал на других «халакатах», ещё до проведения этого «халаката». Файзуллин на них был учителем, с Сафин был таким же учеником. Файзуллин в этот день не пришёл и сказали, что будет вести «халакат» Сафин. Сафин так же вёл «халакат» на ул. Глушко. Они все вместе заранее договорились с Сафиным о месте проведения данного «халаката». В организацию «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» его вовлекли другие лица, не Сафин. Сафин не проводил политические уроки, политические анализы. Про политику не говорил, а говорил об Исламе. Не помнит, в ходе «халакатов» какие знания получил о «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». По вопросам религии к Сафину обращался (о «никах», то есть обряда бракосочетания). С другой стороны на вопрос: «Идеологию и задачи партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» Сафин разъяснял на «халакатах»?» ответил утвердительно. Со слов свидетеля о насильственном свержении государственного строя Сафин вроде не говорил¹³.

17. Судебное заседание 06 мая 2009 года.

18. Допрошенный свидетель Салимов Ильшат Маратович, пояснил, что подсудимый – бывший его учитель из медресе, знает его с момента поступления - с 2005 года. Обучался по февраль 2009 года. Сафин не предлагал ему вступить в какое-то общество. От других студентов или преподавателей не слышал, что Сафин занимался какой-то запрещенной деятельностью, привлекал какого-то в такого рода деятельности. Студенты медресе относились к Сафину уважительно, в медресе всех учителей уважают. Студентам медресе выходить за пределы медресе не разрешалось. Покидали медресе учащиеся только по уважительной причине и с разрешения ректора, для этого учащиеся писали заявления. Джарабекова Марата помнит, он с ним учился в медресе на одном курсе; проучился он менее полугода. По характеру он вспыльчивый, обижался, был слабым студентом, плохо учился. Он говорил, что в нашем медресе хороших знаний не дают, и не стоит здесь учиться. Он ушел из медресе весной 2006 или 2005 года, будучи студентом 1 курса. Учителя им сказали о причине его ухода их медресе, что он нарушил порядок в медресе. Сам же Марат говорил, что его подозревали в причастности к какой-то партии и за это ректор его отчислил из медресе¹⁴.

19. Допрошенный свидетель Шайдуллин Динар Рамисович, бывший ученик Сафина, которого он знает с 2005 года. Учился в медресе с 2005 по 2008 годы. Утверждает, что без разрешения ректора выйти и войти в медресе нельзя. Когда необходимо студенту съездить домой - то студент должен написать заявление. За этим следили сам ректор или дежурные учителя. Джарабекова Марата знает. Джарабеков в 2005 году ушел, его отчислили из медресе за то, что он примкнул к экстремистским течениям - состоял в партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами». Об этом ему сказали учителя медресе, и предупредили, что с ним не надо общаться. После этого он приходил в медресе в мае 2006 года, говорил, чтобы мы уходили из медресе - что здесь учёбы нет, советовал обучаться в других местах обучались. Во время уроков он спал. Сафин запретил заходить в другие мечети, учиться в других местах. Сафин критикой государственных органов не занимался¹⁵.

20. Допрошенный свидетель Фаткуллин Абдулла Рахматулович подсудимого знает с 2005 года, когда он заходил в медресе и обращался к нему по учёбе по религиозным вопросам. Про партию «Хизб ут- Тахрир аль-Ислами» не слышал. Сафин не ругал правительство, какую-либо политическую систему, не говорил политические вещи. Сафину свидетель только благодарен. К насильственному перевороту власти Сафин не призывал¹⁶.

21. Свидетель Ибрагимова Флюра Исмагиловна, соседка Сафина, охарактеризовала семью Сафина как порядочную, из 5 человек¹⁷.

22. 6 мая 2009 года суд допросил подсудимого. Подсудимый заявил, что не согласен с обвинением полностью, не был членом никаких организаций, участвовал в собрании «Аль Ансар», так как знал только имама мечети «Аль Ихлас» Файзуллина Фархата и ему помогал. Его помощь заключалась в том, что посещал меджлисы с Фархатом. Меджлис - религиозный обряд, где читается Коран, проводили религиозные мероприятия. Он был преподавателем в медресе и по вопросам «Фикха» Файзуллин к нему обращался, для разъяснения основ Ислама он меня приглашал на меджлисы. С ним всегда был Коран. Это книга в кожаной обложке, его нельзя, перепутать с другой книгой. Обычно студенты живут в общежитии. К себе Сафин их не приглашал. Студенты домой приходили как к учителю по вопросам написания курсовых работ или сдачи экзамена. У него дома имелась различная литература: различные течения в Исламе и также не исламских течений. «Скачал» их из Интернета. Это наличие литературы дома объясняет тем, что ему требуются разносторонние знания по всем религиозным течениям - в том числе и не мусульманским. Для работы со студентами эту литературу не применял, не тиражировал и не распространял. Литература содержалась беспорядочно. Чтобы информация не пропадала из памяти компьютера при форматировании сохранял любую полученную информацию на лазерных дисках. Он сам не программист. Свидетель «Белоусов» ему известен, это Джарабеков Марат. Он обратился ко Сафину по одному вопросу и я его пригласил в кабинет. Он познакомился с кем-то в мечети «Нурулла», с определенными людьми, и рассказал о их внушении. Я догадался, что он ведёт речь об этой партии. Я оповестил об этом учителей. Был созван педсовет, и Джарабекова исключили из медресе. «Султанов Радик» - ему стало известно, что он в действительности Хамидулин Руслан - но ранее его не знал. Сафин предположил, что он решил его оговорить чтобы оградить себя от уголовного преследования. На собраниях речь была только о религии, «фикхе», он разъяснял Коран¹⁸.

23. На судебном заседании 07 мая 2009 года приобщен к материалам уголовного дела Приказ № 5 от 26 марта 2003 года КВММ «Имени 1000-летия принятия Ислама» о запрете пользования сотовыми телефонами. Сафин дополнил свои показания, предположил, что уголовное дело в отношении него возбуждено в связи с отказом давать показания против других мусульман.

24. Сафин ходатайствовал о приобщении к делу лазерного диска с записью пыток одного из свидетелей по уголовному делу (пункт 7, 8 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы), с целью доказать, что на И., «Султанова» и других свидетелей оказывалось давление сотрудниками УБОП. В ходатайстве отказано¹⁹.

25. В прениях в тот же день Сафин заявил, что обвинение не приводит фактов того, чтобы он планировал, совершал, готовил какие-либо действия по насильственному изменению основ конституционного строя РФ, подрыву безопасности РФ, также как и по возбуждению межнациональной вражды, социальной розни, призывал к насилию, не указывает, в чём конкретно выражались мои преступные действия. Его действия, установленные в судебном заседании, не противоречат свободе слова и религии. Напротив, запрет призыва к Исламу, является преступлением и с точки зрения Уголовного Кодекса и с точки зрения Конституции РФ. Само разъяснение и отстаивание точки зрения Ислама является одной из составных частей религии Ислам. В его поступках отсутствовали намерения, опасные для общества²⁰.

26. Защитник Ширяк С.Е. В прениях заявила, что свидетели обвинения не предстали перед судом открыто, хотя Сафин не оказывал на них влияния, и это является недопустимым. Он их знает. Обвинение не доказало, что Сафин организовывал деятельность запрещенной организации, так как им не представлено ни одного доказательства²¹.

27. 12 мая 2009 года суд Советского района г. Казани приговорил признать Сафина Рустема виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 282.2 ч. 1 УК РФ, то есть организации деятельности организации «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком 2 (два) года, наказание считать условным, установив ему испытательный срок 2 (два) года. По обвинению Сафина Р.А. по ст. 150 ч. 4 УК РФ (эпизод вовлечения несовершеннолетнего «Белоусова Александра» в совершение преступления) Сафина Р.А. на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ оправдать за отсутствием в действиях последнего состава указанного преступления²².

28. Суд привел в приговоре указал все положительные характеристики Сафина и установил, что в период с июня по ноябрь 2006 года Сафин Р.А. умышленно пропагандировал идеологию международной террористической организации «Партия исламского освобождения» («Хизб ут-Тахрир аль-Ислами»), воздействуя на религиозные чувства приисканных с указанной выше целью верующих, вводил их в религиозное заблуждение, подменяя традиционное в Исламе понятие распространения этой религии в обществе, идеями подстрекательства мусульман к организованной экстремистской деятельности на территории Российской Федерации, основанными на доктрине непременного поэтапного создания теократического унитарного государства - Всемирного Халифата, противоречащей традиционному толкованию в Исламе. В июне 2006 года Сафин Р.А., умышленно организовал тайное агитационное собрание - «халакат».

29. После этого, по мнению суда, в период с октября 2006 года по ноябрь 2006 года Сафин Р.А. не менее трех раз организовывал нелегальные агитационные собрания, призывал указанных лиц к воплощению доктрины непременного поэтапного создания теократического унитарного государства - Всемирного Халифата, противоречащей традиционному толкованию в Исламе, формировал у них устойчивую идеологическую зависимость и экстремистские убеждения, используя экстремистские материалы, противоречащие традиционному толкованию в Исламе, содержащиеся в книге «Система Ислама».

30. Кроме того, в период с ноября 2005 года по 16 мая 2008 года Сафин Р.А. умышленно хранил по месту своего жительства материалы, являющиеся идеологическими источниками указанной незаконной организации.

31. Суд посчитал, что виновность подсудимого в совершении описанного выше деяния подтверждается показаниями свидетелей «Белоусова Александра», «Султанова Радика», Исмагилова P.P., изъятыми в ходе обыска по месту жительства Сафина Р.А. материалами. Приведя показания свидетелей, указанных в пунктах 13, 14, 16 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы, выборочно, упуская из виду содержание проводимых Сафиным занятий, лиц, пригласивших на эти занятия, лиц, предоставивших литературу, и иные существенные для дела обстоятельства.

32. В своих кассационных жалобах Сафин и его защитник указывали, что раз уж обвинение доказывает, что Сафин принимал участие в экстремистской организации, то обязано было доказывать экстремизм в его конкретных действиях, что сделано не было. Не доказывалось так же применения насилия или иного незаконного воздействия на кого-либо. Сафин занимался только разъяснением основ религии. Лица, которым Сафин разъяснял основы религии, так же не совершали преступлений. Выражалось несогласие с отказом суда приобщить доказательство незаконного воздействия правоохранительных органов на свидетелей – лазерного диска с записью пыток свидетеля И. Прямо отмечено, что данное уголовное дело было возбуждено за религиозные убеждения Сафина. Судом не приведено ни одного доказательства, что собрания организовал Сафин, литературу выдавал Сафин, следовательно отсутствует состав преступления, так как существенным условием привлечения к уголовной ответственности по данной статье является именно «организация». Никак не доказано использование изъятой литературы для самоподготовки и проведения собраний. Давалась оценка факту, что на свидетелей оказывалось воздействие, в том числе таким обстоятельство, что и «Султанов», и «Белоусов» в ходе предварительного следствия были допрошены четыре раза, и только в последних показаниях дают показания против Сафина. В связи с вышеизложенным защита просила оправдать Сафина²³.

33. 19 июня 2009 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда Республики Татарстан, повторив доводы приговора, определила приговор Советского районного суда г. Казани Республики Татарстан от 12 мая 2009 года в отношении Сафина Рустема оставить без изменения, а кассационные жалобы осужденного и адвоката без удовлетворения.

 

ИМЕВШИЕ МЕСТО НАРУШЕНИЯ КОНВЕНЦИИ

 

15.

15. 1. Считаю нарушенной статью 6 Конвенции, ее п. 1 и 3 (d), согласно которых «Каждый... при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое... разбирательство дела... Каждый обвиняемый в совершении уголовного преступления имеет как минимум следующие права...: допрашивать показывающих против него свидетелей или иметь право на то, чтобы эти свидетели были допрошены, и иметь право на вызов и допрос свидетелей в его пользу на тех же условиях, что и для свидетелей, показывающих против него».

15.2. Приговор основан исключительно на показаниях двух свидетелей, данные о личности которых засекречены.

15.3. Согласно части 9 статьи 166 УПК РФ «При необходимости обеспечить безопасность... свидетеля... следователь вправе в протоколе следственного действия, в котором участвуют... свидетель..., не приводить данные об их личности. В этом случае следователь с согласия руководителя следственного органа выносит постановление, в котором излагаются причины принятия решения о сохранении в тайне этих данных...».

15.4. Показания свидетелей, анкетные данные которых засекречены, не могут быть положены в основу обвинительного приговора, так как при их допросе нарушена процедура, не было обосновано, в чем именно была угроза для них, почему была необходимость их засекретить. При таком положении вещей отсутствует возможность перекрестного допроса не только обвиняемому, но и его защите, хотя защита явно не совершила бы в их отношении никаких противоправных действий²⁴.

15.5. Более того, учитывая исключительно положительные характеристики Сафина (пункты 5, 11, 18, 20, 21 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы, приложения (r, s настоящей жалобы), а так же отсутствие доказательств опасности Сафина, становится ясно отсутствие необходимости такого серьезного ограничения права обвиняемых на справедливое судебное разбирательство.

15.6. В своей прецедентной практике ЕСПЧ (Ван Мехелен (Van Mechelen) и другие против Нидерландов (Решение Европейского суда по правам человека от 23 апреля 1997 г.) отмечает, что обычно все доказательства должны быть представлены в ходе публичного слушания в присутствии обвиняемого, с тем чтобы обеспечить состязательность. Из этого принципа имеются исключения, но они не должны ущемлять право на защиту; по общему правилу статья 6 п. 1 и 3 (d) требует, чтобы обвиняемому была предоставлена адекватная возможность оспаривать утверждения и допрашивать свидетельствующих против него лиц, либо когда они дают показания в суде, либо на более поздней стадии (см. решение по делу Люди против Швейцарии от 15 июня 1992 г. Серия А, т. 238, с. 21, п. 49). В своем решении по делу Доорсона Суд указал, что использование показаний анонимных свидетелей для обоснования обвинительного приговора ни при каких обстоятельствах несовместимо с Конвенцией.

15.7. Открытый допрос свидетелей мог бы внести вклад в поддержание равного процессуально-правового статуса обвинения и защиты, при перекрестном их допросе нам была бы предоставлена надлежащая и достаточная возможность оспорить заявления, которые явятся юридическим основанием приговора.

15.8. Кроме того, показания засекреченных свидетелей необходимо рассматривать в свете того, какое воздействие на них оказывалось в ходе предварительного расследования (пункты 6-8 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы), а так же то обстоятельство, что сторона защиты догадывалась, что один из засекреченных свидетелей на самом деле является Джарабековым Маратом, который дал множество показаний, противоречащих показаниям свидетелей защиты (например, о распорядке в медресе, причинах его исключения из медресе и прочее), а так же основание испытывать личную неприязнь к Сафину (он как раз и был исключен из медресе по причине Сафина). Засекречивание его личности не дало возможность защите эффективно опровергнут его показания, а те попытки, которые защитой были сделаны для опровержения его показаний, судами учтены не были.

15.9. Считаю нарушенной статью 7 Конвенции, которая гласит: «Никто не может быть осужден за совершение какого-либо деяния или за бездействие, которое согласно действовавшему в момент его совершения национальному или международному праву не являлось уголовным преступлением».

15.10. В соответствие с практикой ЕСПЧ в задачи Европейского Суда не входит установление индивидуальной уголовной ответственности заявителя или фактов, оспариваемых заявителем, поскольку это главным образом является вопросом оценки национальных судов. С точки зрения пункта 1 статьи 7 Конвенции, Европейский Суд должен проверить, являлись ли деяния, совершенные заявителем, уголовно наказуемыми на момент их совершения, и было ли это определено с надлежащей доступностью и предсказуемостью в национальном законодательстве.

15.11. Суд положил в основу обвинения следующее (подробнее в пунктах 12, 13, 14, 16, 30 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы):

(i) Свидетель Гимранов P.P. показал в суде со слов двух свидетелей Гимранову Р.Р. известно, что приезжавшие к ним люди состоят в партии «Хизб ут-Тахрир».

(ii) Свидетель под псевдонимом «Белоусов Александр» показал в суде, что в июне 2006 года он участвовал в трех «халакатах», на первом из которых, проводившимся Сафиным Р.А. по месту своего жительства кроме разговора о вере пояснял, что среди партий и организаций есть партия «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», которая приводит убедительные и неопровержимые доказательства существования Аллаха, этим она и отличается от других партий, является правильной партией.

(iii) Допрошенный в качестве свидетеля оперуполномоченный по ОВД МВД РТ Исмагилов P.P. сообщил в суде, что со слов свидетелей по настоящему уголовному делу «Белоусова» и «Султанова» последние были Сафиным Р.А. в 2005-2006 годах привлечены в партию «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», участвовали в проводимых Сафиным Р.А. «халакатах», где Сафин Р.А. убеждал их в правильности и убедительности этой партии, доказывая превосходство идеологии этой партии над другими.

(iv) Свидетель под псевдонимом «Султанов Радик» показал в суде, что осенью 2006 года он участвовал в не менее чем трех проводимых Сафиным Р.А. «халакатах». Сафин Р.А. являлся членом партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами» и «мушрифом», т.е. учителем. На «халакатах» ими изучалась книга «Система Ислама», при этом Сафин Р.А. разъяснял суть каждого изученного абзаца, а также деятельность партии «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», о которой Сафин Р.А. говорил как о единственно правильной партии, цели которой - обращение людей в Ислам с целью изменения существующего государственного строя и создания единого исламского государства - Всемирного Халифата. До этого «Султанов Радик» участвовал на других «халакатах», проводимых Файзуллиным Ф., на которых также присутствовал в качестве ученика и Сафин Р.А.

(v) Доказательством обвинения послужила так же изъятая в ходе обыска литература.

15.12. Однако суд привел показания свидетелей в произвольном контексте (суть показаний свидетелей приводится в пунктах 12, 13, 14, 16 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы), показания Исмагилова, Гимранова являются лишь цитированием допрошенных в судебном заседании свидетелей, которые в судебном заседании не сказали то, что сказал с их слов свидетель Исмагилов, государственное обвинение не пыталось выяснить у свидетелей подобные вопросы. Показания других двух свидетелей являются лишь предположением, о чем они ясно заявили в судебном процессе. Единственно, в чем они уверены, это то, что Сафин говорил о том, что «Хизб ут-Тахрир» приводит лучшие доводы о существовании Аллаха, и то, что Сафин им зачитывал абзацы из книги «Система ислама», принадлежащая издательству «Хизб ут-Тахрир», где как раз и рассказывалось о существовании Аллаха. Что касается изъятой литературы при обыске, то она изымалась в числе литературы прочих течений в исламе, ее наличие не удивительно для преподавателя медресе.

15.13. Итак, утверждение о том, что «Хизб ут-Тахрир» приводит лучшие доводы о существовании Аллаха; что Сафин зачитывал абзацы из книги «Система ислама», принадлежащая издательству «Хизб ут-Тахрир», где как раз и рассказывалось о существовании Аллаха; хранение литературы «Хизб ут-Тахрир» явно недостаточно для установления фактов, которые изложены в приговоре (пункты 28, 29 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы). Недостаточно их даже при той трактовке, которые дали доказательствам российские суды в своих решениях. Последствия указанных деяний не были доступны разуму Сафина и предсказуемы им. Организация, как процесс - деятельность по созданию и совершенствованию структуры и правил функционирования ее элементов. Свидетели отрицали, что Сафин их куда-то приглашал или что-то организовывал, требовал отчет.

15.14. Все это необходимо рассмотреть так же в свете того, что допрошенный свидетель Исмагилов Рамиль Равилович, старший оперуполномоченный по ОВД МВД РТ, пояснил, что «халакат» - теоретические занятия, где группа людей проходят изучение той или иной литературы и вопросы политического характера и организационные вопросы. Все свидетели, хотя и называли занятия «халакатом», категорично отрицали обсуждение на занятиях, проводимых Сафиным, вопросов политического характера и вообще любых тем, кроме вопросов веры в Аллаха и призыва к вере.

15.15. Кроме того, показания засекреченных свидетелей необходимо рассматривать в свете того, какое воздействие на них оказывалось в ходе предварительного расследования (пункты 6, 8 раздела «Обстоятельства дела» настоящей жалобы).

15.16. Считаю нарушенной статью 9 Конвенции (свобода религии), которая должна также рассматриваться в свете статьи 10 (свобода слова). Защита мнений и свободы выражать их - одна из целей свободы религий. Согласно статьи 9 «Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу... исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов». Согласно статьи 10 «Каждый имеет право свободно выражать свое мнение. Это право включает свободу придерживаться своего мнения... распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны публичных властей и независимо от государственных границ...».

15.17. Основные принципы, изложенные в решениях ЕСПЧ, касающихся статьи 10, заключаются в следующем:

(i) Свобода слова представляет собой одну из главных опор демократического общества и является основополагающим условием, служащим его прогрессу и самореализации каждого индивида. При соблюдении требований статьи 10 п. 2 она применима не только к "информации" или "идеям", которые встречают благоприятный прием или рассматриваются как безобидные либо безразличные, но также и к таким, которые оскорбляют, шокируют или внушают беспокойство. Так требуют плюрализм, терпимость и открытость, без которых нет "демократического общества". Свобода слова в том виде, как она воплощена в статье 10, подвержена многочисленным исключениям, которые, однако, должны толковаться ограничительно, а необходимость любых ограничений должна быть убедительно подтверждена.

(ii) Прилагательное "необходимый" в смысле статьи 10 п. 2 подразумевает существование "неотложной социальной потребности". Договаривающиеся Государства обладают определенной свободой усмотрения в оценке существования такой потребности, но при этом предусматривается контроль со стороны европейских органов, охватывающий как само законодательство, так и решения по его применению, включая даже те, что вынесены независимыми судами. Таким образом, Суд уполномочен выносить окончательные решения по вопросу о том, совместимо ли "ограничение" со свободой слова в том виде, в каком она защищается статьей 10.

(iii) Суд, осуществляя контроль, видит свою задачу не в том, чтобы подменять компетентные национальные органы, а в том, чтобы в свете статьи 10 проверить их решения, основанные на таком усмотрении. Это не означает, что контроль ограничивается установлением того, насколько разумно, тщательно и добросовестно осуществляло государство-ответчик свое право на усмотрение; Суд обязан рассмотреть обжалуемое вмешательство в свете всего дела и определить, было ли вмешательство "соразмерным преследуемой правомерной цели" и были ли выдвигаемые национальными властями доводы в его оправдание "соответствующими и достаточными". Делая это, Суд должен убедиться, что национальные власти применяли нормы, которые соответствуют принципам, нашедшим воплощение в статье 10, и более того, что они строили свои решения на приемлемой оценке относящихся к делу фактов.

15.18. Соответственно, национальные суды должны были исследовать все обстоятельства, относящиеся к делу, и привести существенные причины наказания за высказывания, принять во внимание все факторы, описанные в решениях ЕСПЧ. Если суд не сделает это, то это уже само по себе будет являться нарушением статьи 10 Конвенции.

15.19. Такое вмешательство является нарушением статьи 9, за исключением тех случаев, когда оно "предусмотрено законом", в одной или нескольких законных целях, указанных в п. 2, и было "необходимо в демократическом обществе" для достижения такой цели или целей.

15.20. Что касается «предусмотренности законом», то вмешательство не было предусмотрено законом, о чем подробно описано в пункте 15.9-15.15 раздела 3 настоящей жалобы.

15.21. Не было у вмешательства «законной цели», этот вопрос ответчиком нигде не затрагивался. Что касается свободы религии, то часть 2 статьи 9 не предусматривает ее ограничения даже в интересах национальной безопасности. Также не усматривается признаков того, что его религиозная деятельность нарушала права и свободы иных лиц.

15.22. Кроме того, когда речь идет о соблюдении статьи 9 п. 2, важно определить, было ли ограничение соразмерным правомерно преследуемой цели.

15.23. Имеется несколько причин, позволяющих рассматривать осуждение Сафина как очень суровую меру. Во-первых, потому, что применение данной меры наказания отрицательно сказывается на репутации заинтересованного лица, и, во-вторых, потому, что осужденные по такой статье лишаются средств к существованию, по крайней мере в принципе, так как Сафин является имамом мечети и преподавателем медресе. Осужденному за экстремизм трудно удержаться на подобных должностях, что и произошло с Сафиным (пункты 3, 4 раздела «Обстоятельства дела»). И наконец, преподаватель и имам, попавший в такую ситуацию, практически лишаются возможности найти другую работу по профессии, так как осуждены за экстремизм. Следовательно, он наверняка будет лишен возможности заниматься тем единственным делом, которому он обучен, к которому у него есть призвание и занимаясь которым он приобрел навыки и опыт.

15.24. Были ли выдвигаемые национальными властями доводы в его оправдание "соответствующими и достаточными"? Утверждение о том, что «Хизб ут-Тахрир» приводит лучшие доводы о существовании Аллаха; что Сафин зачитывал абзацы из книги «Система ислама», принадлежащая издательству «Хизб ут-Тахрир», где как раз и рассказывалось о существовании Аллаха; хранение литературы «Хизб ут-Тахрир» явно недостаточно для осуждения заявителя в демократическом обществе.

15.25. Необходимо ли осуждение заявителя в демократическом обществе?

15.26. Сафин никогда не выражал ненависти и прославления насилия. Суды даже не пытались доказывать, что угрозу национальной безопасности представляли какие-либо недопустимые действия, а не религиозные убеждения. Они вообще не исследовали обстоятельств, которые обычно исследует ЕСПЧ.

15.27. Не было установлено, что осуждение заявителя было оправдано насущной общественной необходимостью. Осуждение заявителя не являлось, таким образом, соразмерным по отношению к преследуемой законной цели и, следовательно, не было "необходимо в демократическом обществе ... для защиты прав и свобод других".

15.28. Кроме того, имела место избыточность уголовного преследования как меры реагирования. Никаких предупреждений, предостережений, уведомлений от уполномоченных государственных органов Сафину не поступало. Власти могли предпринять за этот период ответные шаги, не связанные с такой крайней мерой как уголовное преследованием.

ИЗЛОЖЕНИЕ ПРЕДМЕТА ЖАЛОБЫ

19.

Признать нарушение прав Российской Федерацией, предусмотренных Конвенцией, а именно 6, 7, 9 в свете статьи 10, присудить с ответчика в качестве компенсации морального вреда 50000 (пятьдесят тысяч) евро.