«УТВЕРЖДАЮ»

 

Директор АНО «Забайкальского правозащитного центра»

 

В.В. Черкасов

 

З А К Л Ю Ч Е Н И Е

по материалам проверки ЖУИ № 7 от 1 мая 2010 года

1 мая 2010 года в АНО «Забайкальский правозащитный центр» обратилась жительница гор. Чита Андроник Галина с заявлением о нарушении прав неопределенного количества лиц, связанных с их вероисповеданием — ислам, что явилось поводом для проведения проверки.

Помимо вышеуказанного заявления основанием для проведения проверки стал пункт 3.1 Устава Забайкальского правозащитного центра: «Целями Организации является оказание правовых, информационных и экспертных услуг по содействию повышению правового сознания населения, представителей государственных органов и иных структур; по содействию осуществлению гражданского контроля над деятельностью государственных органов».

Забайкальский правозащитный центр совместно с адвокатом Валиуллиным Рустемом Рафаэлевичем, регистрационный номер 18/673 в реестре адвокатов Удмуртской Республики, провели общественное расследование вышеуказанного заявления, в результате чего установлено:

ИЗЛОЖЕНИЕ ФАКТОВ

1. 04 февраля 2003 года осуществлена государственная регистрация Мусульманской местной религиозной организации города Читы Управлением Министерства Российской Федерации по налогам и сборам по Читинской области и Агинскому Бурятскому автономному округу¹.

    

2. С 07 января 2009 года Муса Камурзоев является управляющим делами Мусульманской местной религиозной организации города Чита. Об этом решении объявлено всем прихожанам мечети во время пятничной молитвы (в это время все прихожане мечети, согласно установлениям религии, обязаны помолиться в мечети)². Данное решение у прихожан возражений не вызвало.

    

3. В течение всего 2009 года многих прихожан мечети по телефону приглашали в центр по борьбе с экстремизмом УВД по Забайкальскому краю для бесед, документально эти беседы не оформлялись. Задавались вопросы про прихожан, про управляющего делами Мусульманской местной религиозной организации города Чита Мусу Камурзоева. При опросах особенно акцентировалось внимание на одной национальности — киргизы³. В 2010 году также производились произвольные доставления прихожан мечети в милицию⁴.

    

4. 01 декабря 2009 года по адресу: город Чита, улица Анохина, дом 3-а, в здании Соборной мечети, сотрудниками милиции пресечено проведение религиозного мероприятия, проводимого мусульманами. По мнению правоохранительных органов, собрание было нелигитимным, поскольку проводилось без разрешения Совета Мусульманской местной религиозной организации города Читы. В последствии в отношении одного из посетителя мечети возбуждено уголовное дело⁵. Это происходило вечером, некоторые из сотрудников милиции были в униформе, масках и с оружием. В мечети в это время на первом этаже находились женщины, а мужчины на втором этаже ожидали молитвы. Сотрудники милиции внезапно появились и быстро поднялись на второй этаж, приказали всем мужчинам выйти на улицу, затем на автобусах увезли в центр по борьбе с экстремизмом, где проводились беседы с целью установления личности, а также по поводу того, почему они в таком большом количестве собрались в мечети. Через несколько часов, поздним вечером, все задержанные вернулись в мечеть⁶.

    

5. 02 декабря 2009 года управляющего делами Мусульманской местной религиозной организации города Чита Мусу Камурзоева пригласили в центр по борьбе с экстремизмом повесткой. Во время беседы в центре по борьбе с экстремизмом Мусе задавались вопросы: как он, как уроженец Ингушетии, относится к ситуации в этом регионе; ищет ли он убийц своего брата, расстрелянного при загадочных обстоятельствах в августе 2004 года в Назрани, не собирается ли он мстить за это убийцам. Сотрудники милиции в ходе опроса грубили⁷.

    

6. Через несколько дней Муса Камурзоев вновь был вызван в центр по борьбе с экстремизмом повесткой, ему задавали вопросы о его деятельности в мечети⁸.

    

7. 15 февраля 2010 года действующий имам мечети добровольно покинул свой пост, предположительно, из-за проблем с заработной платой⁹.

    

8. 26 февраля 2010 года исполняющим обязанности имама стал Муса Камурзоев¹⁰.

    

9. 09 марта 2010 года следователем СО УФСБ России по Забайкальскому краю возбуждено уголовное дело в отношении Кыдыралиева Н.Ч. по факту организации деятельности религиозной организации «Таблиги Джамаат», в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности¹¹.

    

10. 09 марта 2010 года примерно в 22:00 часов в мечеть ворвались примерно 10-12 сотрудников УФСБ, часть из них были в масках, черной форме и с оружием. Сотрудники приказали прихожанам отключить телефоны, не дали времени на обдумывание ситуации, ничего не объясняли, толкали в спину, заставляя поскорее покинуть помещения первого этажа и выйти на улицу. Когда люди пытались выяснить, что происходит, их грубыми окриками заставляли замолчать, демонстрировали свое оружие, которым водили из стороны в сторону. Всех вновь прибывающих также задерживали. Попытки позвонить пресекались силой. Часть людей загнали на второй этаж в молельный зал, остальных держали на пристроенной к зданию лестнице, которая с территории мечети сразу ведет на второй этаж. При этом часть сотрудников УФСБ длительное время находилась без контроля на первом этаже. Через несколько минут они вышли и поднялись на второй этаж, приказали всем прихожанам-киргизам выйти на улицу в автобус, а остальным оставаться на месте. Через некоторое время оставшихся мужчин, кроме Мусы Камурзоева, забрали в УФСБ, где одних продержали до 24 часов, других до 4 часов следующих суток. Их снимали на видео, задавали вопросы, снимали отпечатки пальцев. При этом звонить родным не разрешали, факт пребывания в здании УФСБ документально не фиксировался, никаких обвинений не предъявлялось. Их отпустили ночью, когда общественный транспорт не ходит¹². Как выяснилось значительно позже, таким образом сотрудники правоохранительных органов проводили осмотр места происшествия до возбуждения уголовного дела. По версии сотрудников УФСБ, в тот день было допрошено только три человека, допрос производился по 20 минут¹³.

     

11. 15 марта 2010 года в телеэфире Читинской государственной телерадиокомпании «Вести-Чита» и по некоторым другим каналам была продемонстрирована оперативная видеосъемка УФСБ в соборной мечети города Чита. На записи видно, что некие люди находятся под контролем, предположительно, сотрудников правоохранительных органов. Эту запись комментировала пресс-секретарь УФСБ Людмила Ходакова, которая пояснила, что накануне была проведена операция, в ходе которой задержаны двадцать членов экстремистской организации «Таблиги Джамаат», в том числе и лидер¹⁴.

     

12. 15 марта 2010 года информационное агентство Interfax-Russia.ru со ссылкой на пресс-службу УФСБ России по Забайкальскому краю, сообщило, что сотрудники УФСБ, УВД и прокуратуры пресекли в Чите деятельность членов запрещенной на территории России международной религиозной (исламской) экстремистской организации «Таблиги Джамаат». Взят с поличным при проведении религиозного собрания лидер ячейки. Задержаны более 20 последователей движения «Таблиги Джамаат», среди которых есть иностранцы, пребывающие на территории страны с нарушением миграционного законодательства Российской Федерации. В отношении лидера ячейки, жителя Читы края возбуждено уголовное дело по факту организации деятельности экстремистской организации. По информации пресс-службы, «таблигиты» пытались распространить свое влияние среди мусульман Забайкалья. Соблюдая конспирацию, члены ячейки проводили собрания, изучали литературу, вовлекали в организацию новых членов. Эта международная религиозная структура, члены которой обвиняются в причастности к террористическим организациям¹⁵.

     

13. 16 марта 2010 года судья Центрального районного суда города Читы установил, что 09 марта 2010 года возбуждено уголовное дело по факту организации деятельности религиозной организации «Таблиги Джамаат», в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности. Суд посчитал, что ему представлены документальные свидетельства того, что по адресу: город Чита, улица Анохина, 3 «а» может находиться запрещенная экстремистская литература, иные предметы и книги, имеющие значение для данного уголовного дела, а так же предметы, запрещенные в гражданском обороте, которые могут иметь значение для уголовного дела. Суд так же учел, что служебные кабинеты в Читинской соборной мечети используются для временного проживания руководства мечети и прихожан и разрешил производство обыска в соборной мечети¹⁶. По объяснениям прихожан, в ночное время в мечети дежурят прихожане в качестве сторожей, иногда на ночь останавливаются приезжие мусульмане, когда им негде жить в Чите, иногда там ночуют другие прихожане¹⁷.

     

14. 16 марта 2010 года с 14 часов 25 минут по 16 часов 15 минут следователем Следственного отделения УФСБ России по Забайкальскому краю Лаврухиным М.Ю. с участием оперуполномоченного УФСБ России по Забайкальскому краю Пинигина М.И., оперуполномоченного УФСБ России по Забайкальскому краю Пронова А.И. и представителя Читинской соборной мечети Камурзоева Мусы Магометовича был произведен обыск в здании мечети в целях отыскания и изъятия экстремистской религиозной литературы, в том числе «Фазаиль Агмали», «Избранные хадисы», иные предметы, а также предметы, запрещенные в гражданском обороте¹⁸. Обыск происходил при следующих обстоятельствах. Около 14:00 часов в мечети Муса Камурзоев проводил урок по исламской юриспруденции с тремя прихожанами. В мечеть зашли около десяти человек, часть из них были в гражданской одежде, часть — в черной форме без опознавательных знаков и масках, объявили о производстве обыска. Звонок по телефону был запрещен. Сначала был проведен обыск в классе, где проходили занятия. Потом один сотрудник в маске остался с двумя учащимися в этом помещении с целью контроля прихожан. Все остальные прошли в кабинет бухгалтерии. Под сейфом на полу был обнаружен пакет черного цвета. Сотрудники вскрыли этот пакет, внутри которого оказался предмет продолговатой формы, обмотанный черной изолентой, сотрудник в маске пояснил, что это граната для подрыва людей большой мощности. Затем сотрудники осмотрели еще несколько кабинетов на первом этаже, но в ряд помещений на первом этаже не заходили. На втором этаже здания мечети, а также в остальных постройках (деревянном доме, гаражах) обыск проведен не был¹⁹. Один из сотрудников небрежно положил пакет с гранатой, изъятой в ходе обыска 16 марта 2010 года в мечети, себе за пазуху²⁰.

     

15. В ходе обыска 16 марта 2010 года в мечети один из сотрудников произвел письменный опрос несовершеннолетнего прихожанина Никитенко Андрея Юрьевича. При этом ему задавались вопросы, в частности, о том, чтобы он как русский и мусульманин делал, если бы попал на Кавказ, и что бы он делал если бы такой конфликт произошел в Чите – какую сторону он бы принял?²¹ Сотрудники произвели личный обыск несовершеннолетней девушки, а также ей задавали оскорбительные вопросы²².

     

16. Примерно в 17:00 часов 16 марта 2010 года, после обыска мечети, сотрудники УФСБ забрали всех мужчин из мечети и увезли с собой, в том числе несовершеннолетнего Никитенко Андрея Юрьевича²³. В здании ФСБ с прихожан взяли отпечатки пальцев, сфотографировали и примерно в 19:00 часов отпустили домой. Всего в этом здании прихожане находились около часа. Попыток связаться с родителями несовершеннолетнего задержанного сотрудники ФСБ не предпринимали, хотя им был известен возраст. Всего в этот день прихожане мечети находились под контролем сотрудников около 5 часов, за это время никто не мог позвонить своим родным, чтобы их предупредить, в том числе несовершеннолетний Никитенко²⁴.

     

17. 23 марта 2010 года Андроник Галине Викторовне по телефону позвонила специалист Управления Минюста по Забайкальскому краю Царева Марина Николаевна и сообщила, что по информации из центра по борьбе с экстремизмом они с 1 по 23 апреля проведут внеплановую проверку уставной деятельности ММРО, которая и была начата в указанный срок²⁵.

     

18. 02 апреля 2010 года по адресу: г. Чита, улица Карла Маркса, при проведении осмотра автомашины «Тойота-Калдина», принадлежащей Акмалжону Юсупову, обнаружено взрывчатое вещество, которое, согласно справки эксперта, является бризантным взрывчатым веществом «гексоген» в следовом количестве. 16 апреля 2010 года в отношении Юсупова возбуждено уголовное дело по факту хранения взрывчатых веществ. До этого выяснилось, что тот разыскивался властями Республики Узбекистан²⁶.

     

19. В этот день, 02 апреля 2010 года, Юсупов Акмалджон был вызван по телефону на работу под предлогом, что его машина сбила человека. Он вместе со своей женой приехал на работу, где их ждали сотрудники милиции. Вопросов о ДТП не задавалось, а был произведен осмотр автомобиля. То, что этот осмотр был оформлен процессуально, замечено не было²⁷.

     

20. 15 апреля 2010 года сотрудники УФСБ провели обыски в жилищах прихожан мечети²⁸. Так, Сопыеву Мухамеду-Расулу Розумбаевичу было приказано срочно прибыть домой, при этом была высказана угроза, что если он через 15 минут не приедет, они приедут за ним и «мордой вниз притащут домой»²⁹.

     

21. 16 апреля 2010 года Иванову Наталью Владимировну, жену Юсупова (брак заключен путем проведения религиозного обряда) отвезли в центр по противодействию экстремизму, якобы для того, чтобы вручить копию протокола обыска, сняли отпечатки пальцев, допросили. Интересовались жизнью до знакомства с Юсуповым: где родилась, училась, с кем общалась, с кем состояла в законном браке, как познакомилась с Юсуповым, почему приняла ислам, почему носит хиджаб и никаб, кто еще пользуется машиной мужа, кого он на ней возит, какие грузы перевозит. Иванова поняла, что сотрудники хотели получить от нее подтверждение того, что она находится под влиянием Юсупова, который заставляет ее одеваться в мусульманскую одежду и готовит в противозаконному действию. Сотрудники предложили ей провести руками по своей одежде в районе пояса, чтобы они могли убедиться, что под одеждой у нее нет «пояса шахидки». Сотрудники вели себя с Ивановой непристойно, высокомерно, унижая религиозные чувства. Интересовались, почему раньше она жила нормально, а теперь ходит в такой одежде, шокирует людей. Говорили, что сами нерусские в такой одежде не ходят, а она – русская. При этом спрашивали, нормальная ли Иванова, предлагали пройти психиатрическую экспертизу, она под давлением согласилась? Ей также пришлось снять никаб, так как следователь угрожал. В отношении Ивановой сотрудниками правоохранительных органов собиралась информацию у родственников, знакомых и друзей, а так же из лечебных учреждений. С информацией было ознакомлено несколько человек (родственники Юсупова), в том числе и муж Ивановой Юсупов, что привело к конфликту между ними.³⁰ Предложения Ивановой пройти психиатрическую экспертизу подтверждается правоохранительными органами³¹.

     

22. 16 апреля 2010 года возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 222 УК РФ. По версии следователя, Юсупов А.Ю., действуя в группе лиц по предварительному сговору с неустановленными следствием лицами, при неустановленных следствием обстоятельствах, незаконно перевозил в своем автомобиле взрывчатое вещество, хранил его до момента изъятие в ходе осмотра автомобиля сотрудниками милиции 02 апреля 2010 года³².

     

23. 21 апреля 2010 года начальник отделения СЧ СУ при УВД по Забайкальскому краю Ушаков Е.В. в ходе следственно-оперативных мероприятий установил, что взрывчатые вещества, взрывные устройства и компоненты для их изготовления, другие запрещенные предметы Юсупов А.Ю. и неустановленные следствием лица могут хранить в мечети, расположенной по адресу: г. Чита, ул. Анохина, д. 3А и постановил произвести обыск³³.

     

24. 21 апреля 2010 года на основании постановления о производстве обыска сотрудники ЦПЭ УВД произвели обыск в помещении Соборной мечети по адресу: город Чита, улица Анохина, дом 3-а. Сотрудники были в масках и в гражданской одежде, с ними была собака. Всем прихожанам было приказано оставаться на своих местах. Обыск был проведен во всех помещениях мечети, но поверхностно. Ничего найдено не было³⁴.

     

25. 21 апреля 2010 года, во время проведения обыска, Рахимову Мирмахмуду необходимо было отвести четырнадцатилетнего сына в школу, но ему это запретили и сын Мухамед ушел в школу один³⁵.

     

26. 21 апреля 2010 года, после проведения обыска в мечети, сотрудники забрали с собой всех мужчин (7-8 человек), у которых предварительно сняли отпечатки пальцев. При этом в мечети находился 14-летний прихожанин, которого также обыскали, но задерживать не стали³⁶.

     

27. В этот же день, 21 апреля 2010 года, в милицию привозили и других мусульман, задержанных в других местах. Задержанных было много, всех держали в узком коридоре на втором этаже вдоль стен, под контролем сотрудников в масках и с автоматами. Людям запрещали говорить по телефону, забрали паспорта. Всех задержанных по одному заводили в два кабинета, где брали объяснения и фотографировали сотрудники, которые не представлялись. После допросов людей вновь выводили в коридор. Воды не давали, не извещали, сколько времени собираются держать в этом здании. Около 15:00 часов арестованным отдали паспорта и отпустили домой. В центре по противодействию экстремизму задержанные находились около четырех часов (без учета того времени, когда они были фактически задержаны), при этом протокола задержания не составлялись³⁷.

     

28. 30 апреля 2010 года следователем следственного отделения УФСБ России по Забайкальскому краю возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 222 УК РФ в отношении Камурзоева Мусы Магометовича, по факту незаконного приобретения, перевозки, хранения взрывных устройств, совершенное группой лиц по предварительному сговору. Следователь установил, что Камурзоев и неустановленные следствием лица незаконно приобрели в городе Чите у неустановленного лица взрывное устройство, которое поместили в пакет, после чего перевезли в Читинскую соборную мечеть, где незаконно хранили до 16 марта 2010 года под сейфом в кабинете № 7³⁸.

     

29. 30 апреля 2010 года около 20:00 часов во время лекции, которую проводил Муса Камурзоев, в молельный зал зашли примерно 6 человек в обуви, с видеокамерой, часть из них вновь были в масках, черной форме и с автоматами. Остальные были без масок. Прихожанам приказали стоять в стороне, разговаривали грубо, угрожали. Мусу Камурзоева отвели в сторону, сняли на видеокамеру, после чего увезли³⁹.

     

30. 30 апреля 2010 года примерно в 18.30-19.00 часов Ибодов Абдурауф Тошмахмадович находился в 1-м микрорайоне Читы около общественной остановки по ул.Ярославского. Когда он открывал дверь своей машины, около 10 человек в черной форме, масках на головах и с автоматами в руках подбежали к нему, с криками: «Сука, не двигайся!», завернули руки назад, наклонили голову вперед и потащили к «Газели», стоящей вблизи, затащили внутрь. Его ударяли ногами, заставив раздвинуть ноги, затем нанесли удар по затылку и надели наручники. В ответ на попытки получить информацию о происходящих событиях были оскорбления нецензурными словами и запрет говорить. В «Газели» эти люди положили Ибодова на живот, наступали ногами на тело, голову, применяли иные пытки, грубо перемещали, привезли в здание ФСБ, где бросили на пол, поставили на колени, пытали, оскорбляли. В частности, говорили, что ненавидят таких как он, которые приезжают в Россию из Средней Азии, угрожали смертной казнью, снимали на видеокамеру ради развлечения в унижающем положении. Отпустили его примерно в 12 часов ночи⁴⁰. Около здания ФСБ Ибодова ожидали его двоюродный брат Ибодов Хуршед Оймахмадович и Доробов Нодир Раджабалиевич, которые увезли его в мечеть. Прихожане мечети видели на теле Ибодова кровь, его одежда была грязная и разорванная⁴¹. Телесные повреждения были зафиксированы врачом.

     

31. 01 мая 2010 года следователь Следственного отделения УФСБ России по Забайкальскому краю Лаврухин М.Ю. учел, что Камурзоев М.М. является управляющим делами Читинской соборной мечети и в кабинете № 7 находится системный блок, подключенный к монитору, в котором может находиться запрещенная экстремистская религиозная литература в электронном виде: книга «Фазаиль Амали», в которой имеются главы «Ценности Таблига», «Ценности Намаза», книга «Избранные Хадисы», иные книги, запрещенные к распространению, схемы, инструкции по совершению преступлений террористической направленности на территории Российской Федерации, в связи с чем необходимо изъять вышеуказанный системный блок путем производства выемки в кабинете № 7 Читинской соборной мечети, расположенной по адресу: г.Чита, ул. Анохина д. 3-а⁴².

     

32. 01 мая 2010 года в кабинете № 7 Читинской соборной мечети, расположенной по адресу: г.Чита, ул. Анохина д. 3-а, выемка системного блока была произведена⁴³.

     

33. 01 мая 2010 года Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Забайкальскому краю составлен акт по результатам проведенной в период с 01 по 23 апреля 2010 г. внеплановой выездной проверки Мусульманской местной религиозной организации города Читы на предмет соответствия деятельности Организации заявленным в уставе целям и задачам с целью установления наличия (отсутствия) фактов нарушений законодательства Российской Федерации. Проверкой выявлены некоторые нарушения законодательства России (как видно, не во всех случаях обоснованные, так как касаются только особенностей толкования Устава организации). Кроме того, проверкой выявлены «недостатки деятельности Организации, не являющиеся нарушениями законодательства Российской Федерации, но отрицательно влияющие на ее деятельность или создающие предпосылки для возникновения правонарушений, в том числе нарушений прав и законных интересов участников Организации». Но выводы не были категоричными, использовались выражения, похожие на «ставят под сомнение» то или иное действие. Проверкой установлено, что фактически деятельность организации соответствует ее уставным целям и задачам⁴⁴. Внеплановая проверка была инициирована правоохранительными органами. Известно, что годом ранее, 21 января 2009 года, Министерство юстиции проводило плановую проверку, но в тот период не выявило «недостатки деятельности Организации, не являющиеся нарушениями законодательства Российской Федерации», но «отрицательно влияющие на ее деятельность или создающие предпосылки для возникновения правонарушений, в том числе нарушений прав и законных интересов участников Организации»⁴⁵.

     

34. 02 мая 2010 года Муса Камурзоев был привлечен в качестве обвиняемого в незаконном приобретении, перевозке, хранении взрывных устройств, совершенном группой лиц по предварительному сговору⁴⁶.

     

35. 02 мая 2010 года судья Ингодинского районного суда города Читы установил, что 30 апреля 2010 года возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 222 УК РФ в отношении Камурзоева Мусы Магометовича, по факту незаконного приобретения, перевозки, хранения взрывных устройств, совершенное группой лиц по предварительному сговору, постановил избрать меру пресечения в виде заключения под стражей⁴⁷.

     

36. Кроме всего вышеизложенного следует отметить, что правоохранительными органами установлено, что Муса Камурзоев зарегистрирован в городе Москве и, нарушая паспортный режим, до настоящего времени проживает в городе Чита без регистрации⁴⁸.

     

37. Сотрудниками милиции установлены некоторые нарушения деятельности религиозной организации: в нарушение положений Устава Председатель Совета Абдеев Р.Ф издал распорядительный акт (приказ от 26.02.2010 г. № 4) о назначении управляющего делами Организации Мусы Камурзоева временно исполняющим обязанности имама Соборной мечети; на территории Соборной мечети осуществляется торговля мяса и мясопродуктов, для проверки законности осуществления указанного вида деятельности материалы направлены в Управление Роспотребнадзора; в нарушение Федерального Закона Российской Федерации от 10.07.1992 № 3266-1 «Об образовании» Религиозная организация осуществляет образовательную деятельность (преподавание арабского языка); из проведенной проверки Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Забайкальскому краю установлено, что Камурзоев М.М., не мог занимать должность управляющего делами, а так же должность имама Соборной мечети⁴⁹.

     

38. С учетом установленных «нарушений», начальник Центра по противодействию экстремизму УВД по Забайкальскому краю предложил Председателю совета Мусульманской местной религиозной организации г. Читы Абдееву Р.Ф. привести документы на деятельность ММРО в соответствии с действующим законодательством⁵⁰.

     

39. Кроме того, начальник Центра по противодействию экстремизму УВД по Забайкальскому краю заявил в своем письме, что некоторые факты жалобы на сотрудников милиции могут быть расценены как ложные сведения, прозвучала угроза в случае дальнейшего распространения ложных сведений о деятельности правоохранительных органов обратится в прокуратуру по Забайкальскому краю для привлечения к уголовной ответственности по статье 129 УК РФ (клевета) лиц, подписавших обращение⁵¹.

     

40. 01 июня 2010 года начальник УФСБ России по Забайкальскому краю В.Г.Сидоров вынес председателю мусульманской местной религиозной организации города Читы Абдееву Р.Ф. представление об устранении причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности Российской Федерации. В нем обращается внимание, что в ходе осуществления оперативно-служебной деятельности Управлением ФСБ России по Забайкальскому краю выявлена деятельность сторонников международного религиозного объединения «Таблиги Джамаат», признанного экстремистским и запрещенным на территории России. При этом установлено, что с разрешения Камурзоева Мусы Магомедовича, занимающего должность управляющего делами мусульманской организации и выдвигающего себя в качестве духовного лидера мусульман Забайкалья, помещение Читинской соборной мечети использовалось для проведения встреч и отчетных собраний, хранения и изучения религиозной литературы, пропагандирующей идеологию «Таблиги Джамаат», а также для размещения и ночлега пребывающих в г. Читу проповеднических групп «Таблиги Джамаат». По мнению В.Г.Сидорова, все это произошло вследствие отсутствие со стороны руководства религиозной организации надлежащего контроля за проводимой прихожанами мечети деятельностью, способствовало распространению на территории Российской Федерации идей запрещенного религиозного объединения, что могло привести к возбуждению социальной, расовой, национальной и религиозной вражды и нарушению целостности Российской Федерации. Руководству предлагалось провести с членами религиозной организации разъяснительную работу о недопустимости участия в деятельности экстремистской религиозной организации «Таблиги Джамаат»; запретить использование помещений мечети лицами, являющимися приверженцами религиозного течения «Таблиг», в качестве опорного пункта для осуществления своей противоправной деятельности. Объяснялось, что за непринятие этих мер может наступить ответственность⁵².

     

В результате вышеизложенных фактов проверкой установлены следующие нарушения прав и свобод человека, гарантированные Европейской Конвенцией о защите прав человека и основных свобод.

НАРУШЕНИЕ РАЗЛИЧНЫХ АСПЕКТОВ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ

Согласно пункта 1 статьи 5 Конвенции каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом. Один из законных случаев предусмотрен в подпункте «с» части 1 статьи 5 Конвенции: «законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения».

Согласно части 2 статьи 5 Конвенции каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.

Согласно прецедентной практике Европейского Суда по правам человека для того, чтобы считать человека задержанным, достаточно того, что лицо не может покинуть свободно место. Лица, которых удерживали в церквях, домах, больницах, закрытых зонах аэропорта и машинах, были признаны лишёнными свободы.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 27 июня 2000 года № 11-П «По делу о проверке конституционности положений части первой статьи 47 и части второй статьи 51 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР в связи с жалобой гражданина В.И.Маслова» доставление в милицию гражданина для допроса было названо фактическим задержанием.

Европейский Суд всегда напоминает, что выражения «законный» и «в порядке, установленном законом», используемые в пункте 1 статьи 5 Конвенции, в значительной степени отсылают к национальному законодательству и создают обязанность соблюдения его материальных и процессуальных правил (Дело «Хадисов и Цечоев (Khadisov and Tsechoyev) против Российской Федерации»).

Негласное содержание под стражей (то есть при котором власти не регистрируют факт заключения под стражу) рассматривается Европейским Судом как особо вопиющее нарушение принципа «законности», закреплённого в статье 5.

Так, в деле Fedotov v Russia, Суд отметил, что протоколы арестов заявителя не составлялись, и что ответственный сотрудник отделения милиции категорически отказался выполнить просьбу об их составлении. Суд счёл это обстоятельство весьма серьёзным нарушением, поскольку традиционно полагает, что негласное содержание под стражей представляет собой полное отрицание важнейших гарантий, предусмотренных статьёй 5, и говорит о грубейшем нарушении данного положения. Он заключил, что отсутствие регистрации таких данных, как дата, время и место задержания, фамилия задержанного, причины задержания и фамилия осуществившего его лица, несовместимо с требованием законности и самой целью статьи 5. Аналогичная ситуация была предметом рассмотрения в деле Menesheva v Russia.

В деле Litwa v Poland лицо, находившееся в состоянии алкогольного опьянения и допустившее агрессивное поведение в общественном месте, было доставлено полицией в вытрезвитель и удерживалось там в течение шести с половиной часов. В соответствии со статьёй 5 Суд установил факт лишения свободы и нарушение Конвенции. По смыслу п. 1 ст. 5 могут быть задержаны лица, находящиеся в состоянии опьянения, чье поведение ставит под угрозу общественный порядок или их собственные интересы (здоровье. безопасность). Ст. 5 не подразумевает, что разрешено задержание любого человека только из-за употребления им алкоголя. Заявитель вел себя спокойно и не представлял опасности своим поведением, что подтвердило медицинское обследование и свидетельские показания. Таким образом, применение к нему такой серьезной меры, как лишение свободы, было явно несоразмерным.

Суд ясно выразил мысль о том, что не допускается превентивное содержание под стражей, например, предполагаемых террористов (дело Lawless v Ireland; Fox, Campbell and Hartley v. United Kingdom).

Статья 5 не будет нарушена, если превентивные меры были направлены против лиц, подозреваемых в совершении преступления, если цель задержания — возбуждение уголовного дела.

В дела Fox, Campbell and Hartley v. United Kingdom Суд согласился с тем, что арест и содержание под стражей каждого из подозреваемых были основаны на bona fide подозрении, что он или она являлся террористом. Однако, он не согласился с тем, что признаки, на которые ссылалось правительство Великобритании, могли сами по себе привести к выводу, что имелось в наличии «обоснованное подозрение». Ни предшествующие приговоры двух из заявителей около семи лет назад за акты терроризма, ни те факты, что все три заявителя были допрашиваемы в отношении конкретных террористических актов в ходе их содержания под стражей, не могут без дополнительных материалов убедить объективного наблюдателя в том, что подозрение было обоснованным. Суд пришел, таким образом, к выводу, что нарушение пункта 2 статьи 5 имело место.

Задержанному дожна быть предоставлена возможность обратиться к родственнику, адвокату или другому лицу. В деле Аксой (Aksoy) против Турции Суд посчитал, что заявителю, который содержался под стражей в течение длительного времени, не были предоставлены достаточные гарантии. В частности, лишение его возможности обратиться к врачу, адвокату, родственнику или другу и отсутствие реальной возможности предстать перед судьей, чтобы проверить законность содержания под стражей, означали, что он был оставлен исключительно на милость тех, кто его задержал. Суд установил нарушение пункта 3 статьи 5 Конвенции.

Европейский Суд отнюдь не исключил возможности использования полицией оправданных тактических приемов, например, в целях более эффективного противодействия преступной деятельности. Одновременно Суд посчитал действия властей, выразившиеся в том, что людей, добивающихся политического убежища, заманили, чтобы арестовать и выслать из страны, противоречащими общим принципам, которые установлены в Конвенции либо подразумеваются ее положениями. Европейский Суд подтвердил, что перечень случаев, в которых лицо может быть лишено свободы, содержащийся в пункте 1 Статьи 5 Конвенции, является исчерпывающим, и только узкое его толкование соответствует цели данного положения. В соответствии с этим требованием задерживаемому должна была быть направлена достоверная информация, независимо от сложившейся ситуации. Осознанное решение властей содействовать эффективности или повысить эффективность планируемой операции путем введения их в заблуждение по поводу цели уведомления, с тем, чтобы их удобнее было арестовать, - такое решение несовместимо с положениями Статьи 5 Конвенции (Conka v. Belgium).

Итак, в результате расследования были установлены следующие факты нарушения Конвенции:

1. Массовые задержания людей в порядке, не предусмотренном законодательством России. Кроме того, об этих массовых задержаниях распространяется информация в СМИ, наряду с отрицанием их факта в официальных документах.

    

2. Задержанным не сообщались причины ареста и не предъявлялось обвинение.

    

3. Факты задержания нигде не были зарегистрированы.

    

4. По фактам задержания не составлялись протокола задержания.

    

5. Власти проводили задержания без достаточных оснований, без обоснованного подозрения. Во всяком случае, поведение задержанных не ставило под угрозу общественный порядок или их собственные интересы.

    

6. В двух случаях для задержания применялся тактический прием, не совместимый с требованиями Конвенции.

    

7. В одном случае в качестве задержанного оказался несовершеннолетний, которому запретили связаться с родителями.

    

8. Во всех случаях задержания задержанным запрещалось сообщать о своем задержании.

    

9. Задержания производились лицами без опознавательных знаков и в масках, что исключало их последующую идентификацию в случае жалоб на конкретное лицо.

    

Все эти факты изложены в пунктах 3, 4, 10, 11, 12, 14, 16, 19, 21, 24, 25, 26, 27, 30 раздела «Изложение фактов».

СЧИТАЕМ УСТАНОВЛЕННЫМ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ

Согласно статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод налагает особо строгие ограничения на действие (бездействие) государства, преследуя цель защиты достоинства, а также физической и психической неприкосновенности человеческой личности. Таким образом, данная норма охраняет одну из основополагающих ценностей демократического общества и стоит в ряду неприкосновенных положений Конвенции, то есть от нее невозможны отступления, предусмотренные Статьей 15 Конвенции.

Для того чтобы Статья 3 нашла применение, обращение, которое квалифицируется как дурное или, например, унижающее достоинство, должно достичь некоего минимума тяжести.

Суд подчеркивает, что в отношении лица, лишенного свободы, любое применение физической силы, которое не было крайне необходимо из-за его собственного поведения, унижает его человеческое достоинство и является в принципе нарушением статьи 3 Конвенции. Даже сложность проведения расследований и неоспоримые трудности борьбы с преступностью не должны вести к ограничениям защиты физической неприкосновенности лица (Рибич (Ribitsch) против Австрии).

Угроза применения пыток по отношению к жертве может рассматриваться как бесчеловечное обращение в случаях, когда эта угроза достаточно реальна и непосредственна. Чтобы угроза была приравнена к такому обращению, необходимо показать, что она вызвала уровень страданий, который обычно ассоциируется с бесчеловечным обращением. В деле Campbell and Cosans v United Kingdom Суд установил, что угроза пытки, произведенная в отношении лица, находящегося под стражей, может составлять бесчеловечное обращение, когда такая угроза реальная и непосредственная и вызывает сильные душевные страдания.

В деле Ireland v United Kingdom Суд определил, что обращение может быть классифицировано как унижающее достоинство, когда оно таково, что вызывает у его жертвы чувства страха, мучений или неполноценности, способные унизить ее и, возможно, сломать ее физическое и психологическое сопротивление.

Дискриминация по признаку расы может при определенных обстоятельствах рассматриваться как унижающее достоинство обращение в смысле Статьи 3 Конвенции.

Европейский Суд признавал обращение «бесчеловечным», если оно было, в частности, преднамеренным, длилось часами и причинило либо реальные телесные повреждения, либо глубокие физические и моральные страдания (Постановление Большой Палаты по делу «Кудла против Польши»).

В деле Abdulaziz, Cabales and Balkandali v United Kingdom Суд постановил, что в тех случаях, когда может быть доказано, что дискриминационные действия означают презрение и отсутствие уважения к личности тех, против кого эти действия совершаются, и что эти действия имеют целью оскорбить и унизить, и на самом деле унижают или оскорбляют, то в таком случае, они будут являться обращением, унижающим достоинство человека, что противоречит Статье 3.

По делу Moldovan and оthers - Romania (№ 2) Суд вынес решение, что высказывания некоторых представителей власти, вовлеченных в это дело, о честности заявителей и образе их жизни, являются дискриминационными. Поскольку дискриминация по расовому признаку может сама по себе признаваться обращением, унижающим достоинство человека, по определению Статьи 3, подобные высказывания следует считать усугубляющими факторами при рассмотрении жалобы заявителей в соответствии с этим положением. Условия жизни заявителей и расовая дискриминация, которой они открыто подвергались со стороны различных представителей власти, рассматривавших их жалобы подобным образом, являются посягательством на их человеческое достоинство, что, в виду особых обстоятельствах дела, расценивается как обращение, унижающее достоинство человека в соответствии с нормами Статьи 3.

1. Физическое насилие и его угрозы применялись в отношении задержанных, использовались приемы, призванные сломить физическое и моральное сопротивление задержанного, мотивированное национальной и религиозной принадлежностью задержанного, а так же ничем не мотивированное издевательство.

    

2. Имело место многократное применение пыток или дурного обращения, на одной и той же территории, сотрудниками одних и тех же органов, в отношении жертв с общей религиозной принадлежностью.

    

3. Имели место оскорбления, грубое обращение и физическое насилие, связанное исключительно с религиозной и национальной принадлежностью людей.

    

4. Во многих событиях принимали участие лица без опознавательных знаков и в масках, что исключает их идентификацию и подачу жалобы против конкретного лица.

    

Подтверждающие факты изложены в пунктах 10, 15, 16, 20, 21, 27, 30 раздела «Изложение фактов».

СЧИТАЕМ НАРУШЕННОЙ СТАТЬЮ 9 КОНВЕНЦИИ, ВЗЯТУЮ САМОСТОЯТЕЛЬНО, А ТАК ЖЕ ВО ВЗАИМОСТВЯЗИ СО СТАТЬЕЙ 11 КОНВЕНЦИИ

Пункт 1 статьи 9 звучит так: «Каждый имеет право на свободу мысли, совести и религии; это право включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как индивидуально, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, обучении, отправлении религиозных и культовых обрядов».

Пункт 1 статьи 11 звучит так: «Каждый имеет право на свободу мирных собраний и на свободу объединения с другими, включая право создавать профессиональные союзы и вступать в таковые для защиты своих интересов».

Части вторые обеих статей, соответственно, звучат так: «Свобода исповедовать свою религию или убеждения подлежит лишь ограничениям, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, для охраны общественного порядка, здоровья или нравственности или для защиты прав и свобод других лиц», «Осуществление этих прав не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц».

В деле «Свято-Михайловский приход против Украины» (Svyato-Mykhaylivska parafiya v. Ukraine), Миролюбов и другие против Латвии [Mirolubovs and Others v. Latvia] Европейский Суд постановил, что от властей требуется особенно деликатный, нейтральный подход к внутренним делам религиозной организации, даже в ситуации открытого конфликта, происходящего внутри нее. Только наиболее серьезные и непреодолимые основания могут оправдать вмешательство в эти дела.

В деле «Нолан и К. против России» (Nolan and K. v. Russia) Суд определил, что угрозу национальной безопасности должны представлять действия, а не что-либо иное, и правоохранительные органы должны определить характер таких действий, представить обоснование своей позиции. Неопределенное указание на опасность действий определенной группы в расчет не должно приниматься. Суд постановил, что в любом случае статья 9 Конвенции не предусматривает ограничений по мотивам национальной безопасности. Это не является случайным упущением, но отражает фундаментальную важность религиозного плюрализма.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека по делу «Кузнецов и другие против России» (Kuznetsov and Others v. Russia) Суд постановил, что чиновник и два милиционера, приказавших прекратить собрание, действовали незаконно. Отсутствовали обстоятельства, оправдывающие вмешательство милиции, такие как проведение официального расследования или жалоба на нарушение общественного порядка.

Последнее особенно относится к событиям 01 декабря 2009 года в здании Соборной мечети (пункт 4 раздела «Изложение фактов»), когда сотрудниками милиции пресечено проведение религиозного мероприятия, проводимого мусульманами, по мнению правоохранительных органов, без разрешения Совета Мусульманской местной религиозной организации города Читы.

Кроме всего прочего, как следует из обстоятельств дела, рассмотренных в совокупности (раздел «Изложение фактов»), правоохранительные органы не проявляют тот нейтральный подход к внутренним делам религиозной организации, осуществляют часто явно неоправданное вмешательство в ее дела.

Так, сотрудники Министерства внутренних дел, с превышением полномочий, выявляют мнимые нарушения (на самом деле, эти действия нарушениями не являются), в порядке назначения руководства организацией, торговле на прилегающей территории, обучению основам арабского языка (пункт 38 раздела «Изложение фактов»).

Назначение Управляющим делами Мусульманской местной религиозной организации города Чита Мусы Камурзоева у прихожан мечети возражений не вызвало (пункт 2 «Изложение фактов»). Министерство юстиции посчитало, что эти «недостатки деятельности Организации, не являющиеся нарушениями законодательства Российской Федерации, но отрицательно влияющие на ее деятельность или создающие предпосылки для возникновения правонарушений, в том числе нарушений прав и законных интересов участников Организации» (пункт 34 раздела «Изложение фактов»).

Более того, начальник Центра по противодействию экстремизму УВД по Забайкальскому краю предложил руководству религиозной организации привести документы на деятельность ММРО в соответствии с действующим законодательством (пункт 39 раздел «Изложения фактов»), что так же не входит в его компетенцию.

Начальник УФСБ России по Забайкальскому краю заявляет, что вследствие отсутствие со стороны руководства религиозной организации надлежащего контроля за проводимой прихожанами мечети деятельностью помещение мечети использовалось для проведения встреч и отчетных собраний, хранения и изучения религиозной литературы, пропагандирующей идеологию «Таблиги Джамаат». Руководству предлагалось провести с членами религиозной организации разъяснительную работу о недопустимости участия в деятельности экстремистской религиозной организации «Таблиги Джамаат»; запретить использование помещений мечети лицами, являющимися приверженцами религиозного течения «Таблиг», в качестве опорного пункта для осуществления своей противоправной деятельности. Объяснялось, что за непринятие этих мер может наступить ответственность (пункт 41 раздела «Изложение фактов»). Этим самым считаем установленным факт давления на руководство религиозной организации, его запугивания, возложения на него обязанностей, не предусмотренных ни законодательством России, ни внутренними установлениями религиозной организации. Полагаем, что фактически руководству религиозной организации предлагается стать агентом правоохранительных органов, что, кроме всего прочего, неизбежно повлечет потерю доверия к нему со стороны прихожан. Согласно Приказа ФСБ РФ от 13 марта 2004 г. № 162 «О внесении представлений органами федеральной службы безопасности и пограничными войсками» реализация предлагаемых мер по устранению выявленных причин и условий, способствующих реализации угроз безопасности Российской Федерации, или причин и условий, способствовавших совершению административных правонарушений, должна входить в компетенцию адресата представления.

Кроме того, акты запугивания руководства религиозной организации, попытки прекратить их закрепленную Конституцией России правомерную деятельность по обращению в государственные органы, обжалованию их действий, имели место со стороны должностных лиц Центра по противодействию экстремизму УВД по Забайкальскому краю. В ответе на законное обращение к правоохранительным органам заявлено, что некоторые факты жалобы на сотрудников милиции могут быть расценены как ложные сведения, прозвучала угроза в случае дальнейшего распространения ложных сведений о деятельности правоохранительных органов обратится в прокуратуру по Забайкальскому краю для привлечения к уголовной ответственности по статье 129 УК РФ (клевета) лиц подписавших обращение (пункт 40 раздела «Изложение фактов»). Данное запугивание не имеет основы в законодательстве как по допущенной чиновником форме, так и допущенном этим же чиновником обмане адресатам письма, так как состав статьи 129 УК РФ не распространяется на подобные случаи.

Как представляется, Управлением Министерства юстиции Российской Федерации по Забайкальскому краю, после инициирования проверки правоохранительными органами, выявлены несущественные нарушения «недостатки деятельности Организации, не являющиеся нарушениями законодательства Российской Федерации, но отрицательно влияющие на ее деятельность или создающие предпосылки для возникновения правонарушений, в том числе нарушений прав и законных интересов участников Организации». Проверкой установлено, что фактически деятельность организации соответствует ее уставным целям и задачам (пункт 34 раздела «Изложение фактов»). Это произошло на фоне непрекращающегося давления на религиозную организацию и прихожан мечети со стороны правоохранительных органов.

До проверки, выявившей «недостатки деятельности Организации, не являющиеся нарушениями законодательства Российской Федерации» Министерство юстиции не считало, что вышеуказанные факты «отрицательно влияющие на ее деятельность или создающие предпосылки для возникновения правонарушений, в том числе нарушений прав и законных интересов участников Организации» (пункт 34 раздела «Изложение фактов»).

В совокупности можно рассматривать и нарушение паспортного режима прихожанином мечети, фактически поставленном в вину руководству мечети (пункт 37 раздела «Изложение фактов»). Отметим, что подобные «нарушения», согласно практики ЕСПЧ, не должны влечь никаких правовых последствий, даже в виде штрафов.

Кроме всего прочего, как видно из разделов «Изложение фактов», «Нарушение различных аспектов статьи 5 Конвенции», «Считаем установленным нарушение статьи 3 Конвенции», все эти установленные массовые нарушения Конвенции как раз и связаны именно с религиозной принадлежностью задержанных и тех, к кому применялось ненадлежащее обращение.

СЧИТАЕМ НАРУШЕННОЙ СТАТЬЮ 14 КОНВЕНЦИИ

Статья 14 сформулирована следующим образом: «Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой-либо дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или любым иным обстоятельствам».

Согласно позиции Европейского Суда статья 14 Конвенции не применяется независимо, но играет важную роль при дополнении других положений Конвенции и Протоколов, так как она защищает частных лиц в подобных ситуациях от любых дискриминаций при осуществлении прав, гарантированных другими статьями. В случае если применяется в материальном аспекте статья Конвенции или Протоколов к ней самостоятельно либо в совокупности со статьей 14, и установлено отдельное нарушение «материальной» статьи, для Европейского Суда, как правило, не является необходимым рассмотрение дела также по статье 14, однако такое рассмотрение необходимо в случае, если основополагающим аспектом дела является очевидное неравное обращение при осуществлении прав (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Шассану и другие против Франции" (Chassagnou and Others v. France), жалобы NN 25088/94, 28331/95 и 28443/95, §89, ECHR 1999-III; и Постановление Европейского Суда по делу "Даджен против Соединенного Королевства" (Dudgeon v. United Kingdom) от 22 октября 1981 г., Series A, N 45, §67).

Различное обращение с людьми в аналогичных ситуациях без объективного и разумного обоснования является дискриминацией (см. Постановление Европейского Суда по делу "Уиллис против Соединенного Королевства" (Willis v. United Kingdom), жалоба N 36042/97, §48, ECHR 2002-IV).

Европейский Суд счел, что никакое различие в обращении, основанное исключительно либо в решающей степени на этнической принадлежности лица, не может быть объективно обоснованным в современном демократическом обществе, построенном на основе принципов плюрализма и уважения к различным культурам.

Применительно к нашему делу, то факт дискриминации необходимо рассмотреть совместно с нарушениями статей 3, 5, 9 Конвенции. Все события, описания которых в разделе «Изложение фактов», происходят вокруг религиозной организации, соборной мечети и ее прихожан. По утверждению правоохранительных органов, они «пресекли религиозное мероприятие», выясняли, почему собрались в мечети (пункт 4 раздела «Изложение фактов») Прихожанам задавались вопросы о деятельности в мечети (пункт 3, 6 раздела «Изложение фактов»). Именно прихожан снимали на видео, брали отпечатки пальцев (пункты 10, 16, 21, 26 раздела «Изложение фактов»). Задавались провокационные вопросы на темы, которые стереотипами относятся именно к мусульманам, прямо утверждали, что ненавидят приезжающих в Россию (пункты 15, 21, 30 раздела «Изложение фактов»). Проведение внеплановой проверки религиозной организации Министерством юстиции (пункт 17 раздела «Изложение фактов»). Требование от русской женщины-мусульманки отказаться от ношения мусульманской одежды, а так же пройти психиатрическую экспертизу (пункт 21 раздела «Изложение фактов»). Выявление с превышениями компетенции правоохранительными органами, якобы, нарушений деятельности религиозной организации, а так же необоснованные предписания этой организации (пункты 38, 39, 41 раздела «Изложение фактов»). Многочисленные обыски и осмотр места происшествия так же производились в мечети (пункты 4, 10, 11, 14, 24, 29, 32 раздела «Изложение фактов»)

СЧИТАЕМ НАРУШЕННОЙ СТАТЬЮ 8 КОНВЕНЦИИ

Статья 8 Конвенции звучит так: «Каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни...»

Сотрудники правоохранительных органов интересовались личной жизнью Ивановой Натальи Владимировны; собиралась информацию у родственников, знакомых и друзей, а так же из лечебных учреждений. С информацией было ознакомлено несколько человек (родственники Юсупова), в том числе и муж Ивановой Юсупов, что привело к конфликту между ними (пункт 21 раздела «Изложение фактов»).

СЧИТАЕМ НАРУШЕННОЙ СТАТЬЮ 8 КОНВЕНЦИИ

Статья 8 Конвенции звучит так: «Каждый имеет право на уважение его... жилища».

Установлено, что помещение соборной мечети города Читы используется для временного проживания людей (пункт 13 раздела «Изложение фактов»).

Сотрудниками правоохранительных органов неоднократно нарушалось право на неприкосновенность жилища, поскольку они входили в помещения соборной мечети без разрешения суда, в нарушение внутренних установлений в культовом сооружении — в обуви, с руганью, оскорблениями, насилием, изъятием материальных ценностей и тому подобным (пункты 4, 10, 11, 24, 29, 32 раздела «Изложение фактов»).

СЧИТАЕМ НАРУШЕННОЙ СТАТЬЮ 13 КОНВЕНЦИИ

Статья 13 Конвенции звучит так: «Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве».

Правовая защита должна быть «эффективной» на практике, а также по закону, особенно в смысле того, что ее реализация не должна неправомерно блокироваться действием или бездействием властей государства.

В нашем деле со стороны начальник Центра по противодействию экстремизму УВД по Забайкальскому краю прозвучала угроза в ответ на правомерную жалобу (пункт 39 раздела «Изложение фактов»).

На основании вышеизложенного считаем необходимым направить материалы проверки в прокуратуру Забайкальского края для принятия мер прокурорского реагирования по всем фактам нарушения прав и законных интересов прихожан соборной мечети г.Чита со стороны сотрудников правоохранительных органов. Учитывая общественную значимость этих нарушений, полагаем необходимым проинформировать о них общественность посредством направления пресс-релиза в федеральные и региональные СМИ.

Директор АНО

«Забайкальский правозащитный центр» В.В.Черкасов

Адвокат Р.Р.Валиуллин