Заявление об отмене заочного решения о признании материала экстремистским

В Городищенский районный суд

от представителя по доверенности:

адвоката Валиуллина Рустема

Ответчика:  Галяутдинова Идриса

ЗАЯВЛЕНИЕ

об отмене заочного решения

21 февраля 2008 года Городищенским городским судом по делу № 2-115 было принято заочное решение о признании книги Идриса Галяутдина «За добро — добро, а за зло — зло» экстремистским материалом.

26 марта 2008 года это решение было нами получено.

Прошу Вас данное решение отменить, так как оснований для его вынесения не было, мы получили повестку о явке в судебное заседание только 27 февраля 2008 года, то есть через неделю после вынесения спорного решения, о чем имеется информация в материалах дела, соответственно мы физически не могли получить это решение. Этим нарушена статья 233 ГПК РФ, так как в материалах дела на момент судебного разбирательства не имелось информации о надлежащем извещении ответчика.

Сама копия решения нам выслана не была в нарушение статьи 236 ГПК РФ, согласно которой копия заочного решения суда высылается ответчику не позднее чем в течение трех дней со дня его принятия с уведомлением о вручении.

Кроме того, у нас имеются обстоятельства и доказательства, которые могут повлиять на содержание решения суда.

Согласно статье 13 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» «информационные материалы признаются экстремистскими федеральным судом по месту их обнаружения, распространения или нахождения организации, осуществившей производство таких материалов...». Истцом не доказаны вышеперечисленные обстоятельства, в материалах дела отсутствуют соответствующие доказательства, поэтому считаем, что заочное решение вынесено с нарушением подсудности.

Согласно статье 1 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» экстремистские материалы — 1) предназначенные для обнародования документы либо информация на иных носителях, 2) призывающие к осуществлению экстремистской деятельности 3) либо обосновывающие или оправдывающие необходимость осуществления такой деятельности, в том числе труды руководителей национал-социалистской рабочей партии Германии, фашистской партии Италии, 4) публикации, обосновывающие или оправдывающие национальное и (или) расовое превосходство 5) либо оправдывающие практику совершения военных или иных преступлений, направленных на полное или частичное уничтожение какой-либо этнической, социальной, расовой, национальной или религиозной группы.

Ни в вопросах, поставленных экспертам, ни соответственно в ответах на них в самой экспертизе не сформулированы эти конкретные определения экстремистских материалов. Следовательно, оснований для признания спорных материалов экстремистскими в соответствии с Федеральным законом «О противодействии экстремистской деятельности» не имеется, во всяком случае на основании экспертизы, имеющейся в материалах дела.

В судебном заседании не обсуждалась путаница между экстремистской деятельностью и экстремистским материалом, так как не было состязательности процесса. Поэтому формулировка заочного решения о том, что спорная книга «направлена на осуществление экстремистской деятельности...», которым процитировано заключение «экспертизы», не соответствует положению закона. Сам термин «направлен» в отношении текста нуждается в пояснении, что он обозначает. Мне, как русскоязычному человеку, непонятно, как может быть текст «направлен на осуществление экстремистской деятельности». Из этой формулировку следует явная некомпетентность «экспертов» в вопросах правил русского языка.

Так же в за ключении «экспертизы» отмечено, что в книге «имеются элементы пропаганды превосходства...», и хотя это не отмечено в решении суда, но так же это не подпадает под законодательное определение экстремистских материалов. Необходимо пояснить, что такое «элементы», «пропаганды».

В основу судебного решения по делу могут быть положены только категорические выводы.

Согласно вывода эксперта спорный материал «содержит косвенный призыв к насилию и расправе...». Что значит «косвенный», подходит ли этот «косвенный призыв» к законодательному определению экстремистских материалов, не разъясняется. Хотя, отмечу, здоровый человек поймет, что в приведенных «экспертом» строках содержится информация о наказании человека в загробной жизни (что присуще всем религиям), но никак не в этой. Заключение эксперта для суда не имеет заранее установленной силы (статья 67 ГПК РФ). Поэтому присутствуют признаки заведомо ложного заключения «экспертизы», что так же должно быть обсуждено в судебном заседании.

При проведении экспертизы на соблюдены права участников процесса при назначении и производстве экспертизы.

Судебная экспертиза является одним из источников доказательств по делу (ст. 55 ГПК).

Статья 79 ГПК гласит, что при возникновении в процессе рассмотрения гражданского дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Стороны, другие лица, участвующие в деле, имеют право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

Спорная экспертиза назначена не в рамках гражданского процесса судом. Сторонам не было предоставлено право просить суд назначить проведение экспертизы в конкретном судебно-экспертном учреждении или поручить ее конкретному эксперту; заявлять отвод эксперту; формулировать вопросы для эксперта; знакомиться с определением суда о назначении экспертизы и со сформулированными в нем вопросами; знакомиться с заключением эксперта; ходатайствовать перед судом о назначении повторной, дополнительной, комплексной или комиссионной экспертизы.

О назначении экспертизы не было вынесено определение с соответствующими реквизитами в нарушение статьи 80 ГПК РФ.

В ст. 7 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» законодатель подчеркивает, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, то есть фактически важнейшей стороной независимости эксперта является его процессуальная самостоятельность, которая гарантируется порядком назначения и производства судебной экспертизы, а также обеспечивается возможностью его отвода. Статья 18 ГПК РФ основанием для отвода эксперта ставит то обстоятельство, что он находился либо находится в служебной или иной зависимости от кого-либо из лиц, участвующих в деле, их представителей.

Государственное учреждение Пензенская лаборатория судебной экспертизы подчиняется тому же органу, что и лицо, назначившее экспертизу — прокуратура Пензенской области. Следовательно, нами бы в случае присутствия на судебном заседании был бы заявлен отвод эксперту.

Для исследования каждого вида объектов в судебной экспертизе разрабатывается методика судебно-экспертного исследования, то есть система категорических или альтернативных научно обоснованных предписаний по выбору и применению в определенной последовательности и в определенных существующих или создаваемых условиях методов, приемов и средств для решения экспертной задачи. Несмотря на достаточность соответствующей л итературы «эксперты» не применяли ее. Даже после не тщательного поиска я обнаружил следующую специальную литературу по данному вопросу: Ратинов А.Р, Кроз М.В., Ратинова Н.А. Ответственность за разжигание вражды и ненависти. Психолого-правовая характеристика / Под ред. профессора А.Р. Ратинова. – М: Юрлитинформ, 2005; Об использовании специальных познаний по делам и материалам о возбуждении национальной, расовой или религиозной вражды. Методические рекомендации. Институт укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ. N 27-19 от 29 июня 1999; Галяшина Е.И. Лингвистика vs экстремизма: В помощь судьям, следователям, экспертам /Под ред. проф. М.В. Горбаневского. – М.: Юридический Мир, 2005. «Эксперты» же специальную литературу не использовали, руководствовались лишь собственной интуицией и не специальной литературой, что следует из списка литературы, использованной при проведении экспертизы.

В методике должны содержаться и так называемые граничные условия ее применения, то есть те условия, при которых использование методики допустимо, а полученные результаты отвечают критериям достоверности, надежности, точности и обоснованности. Эти условия могут касаться объектов исследования, используемых методов, аппаратуры. В нашем случае граничным условием является сугубо религиозное содержание спорного материала.

В вышеизложенном кроется причины экспертной ошибки.

Далее — из экспертизы вытекает явная некомпетентность экспертов даже в их прямой специализации. Несмотря на их высшее филологическое и психологическое образование вся экспертиза, даже на скорый взгляд, переполнена грамматическими, стилистическими и орфографическими ошибками. Названия материалов по всему тексту написаны разным образом, неточно, вся экспертиза выполнена небрежно, исследование произведено поверхностно.

Согласно статье 13 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» «должность эксперта в государственных судебно-экспертных учреждениях может занимать гражданин Российской Федерации, имеющий высшее профессиональное образование и прошедший последующую подготовку по конкретной экспертной специальности в порядке, установленном нормативными правовыми актами соответствующих федеральных органов исполнительной власти...»

Из экспертиз не следует, что «эксперты» прошли последующую подготовку по конкретной экспертной специальности.

Кроме этого требования пункт 4 Приказа Минюста РФ от 20 декабря 2002 г. N 347 "Об утверждении Инструкции по организации производства судебных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации" устанавливает, что эксперты должны быть аттестованы на право самостоятельного производства судебной экспертизы в соответствии с Положением об аттестации работников на право самостоятельного производства судебной экспертизы в судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации».

Сведения об аттестации «экспертов» в экспертизе отсутствует.

Пунктом 3 Приказа Минюста РФ от 12 июля 2007 г. № 142 "Об утверждении Положения об аттестации государственных экспертов государственных судебно-экспертных учреждений Министерства юстиции Российской Федерации" устанавливается, что только экспертам, отвечающим вышеуказанным требованиям, предоставлено право самостоятельного производства судебных экспертиз.

Кроме того, Приказом Минюста РФ от 14 мая 2003 г. № 114 утвержден «Перечень родов (видов) экспертиз, выполняемых в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации, и Перечня экспертных специальностей, по которым предоставляется право самостоятельного производства судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Министерства юстиции Российской Федерации».

Согласно указанного Перечня «психологическая экспертиза» - исследование психологии и психофизиологии человека. Согласно теории (Россинская Е.Р. Судебная экспертиза в гражданском, ар битражном, административном и уголовном процессе. - М.: Норма, 2005 г.; Волков В.Н. Медицинская психология: Учебник. М., 1989.) судебно-психологическая экспертиза назначается в случаях, когда при выяснении важных для дела обстоятельств требуются специальные психологические знания. Судебно-психологическая экспертиза направлена на исследование непатологических явлений психики и поэтому проводится преимущественно в отношении психически здоровых людей. То есть к текстам психологическая экспертиза не проводится.

Следовательно, психологическая экспертиза спорного материала была проведена с превышениям полномочий эксперта, а так же с превышением полномочий экспертной организации — государственного судебно-экспертного учреждения Министерства юстиции Российской Федерации — Пензенской лаборатории судебной экспертизы.

Согласно статье 21 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» «В составе комиссии экспертов, которой поручено производство судебной экспертизы, каждый эксперт независимо и самостоятельно проводит исследования, оценивает результаты, полученные им лично и другими экспертами, и формулирует выводы по поставленным вопросам в пределах своих специальных знаний». Спорная экспертиза проведена небрежно, это требование закона не соблюдено. Неясна роль каждого из экспертов в «экспертизе».

Согласно статье 23 того же закона при производстве комиссионной судебной экспертизы экспертами разных специальностей каждый из них проводит исследования в пределах своих специальных знаний. В заключении экспертов, участвующих в производстве комплексной экспертизы, указывается, какие исследования и в каком объеме провел каждый эксперт, какие факты он установил и к каким выводам пришел. Каждый эксперт, участвующий в производстве комплексной экспертизы, подписывает ту часть заключения, которая содержит описание проведенных им исследований, и несет за нее ответственность. Общий вывод делают эксперты, компетентные в оценке полученных результатов и формулировании данного вывода. Если основанием общего вывода являются факты, установленные одним или несколькими экспертами, это должно быть указано в заключении. В случае возникновения разногласий между экспертами результаты исследований оформляются в соответствии с частью второй статьи 22 настоящего Федерального закона».

Ничего этого в спорном заключении «экспертов» нет.

Экспертиза была проведена не полно и не всесторонне. Экспертиза логически не обоснованна, выводы эксперта не мотивированы. Не указаны логические приемы, используемые «экспертами».

В нарушение статьи 86 ГПК РФ, статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в заключении эксперта или комиссии экспертов не отражены: время и место производства судебной экспертизы; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы (не указаны авторы многих материалов, не точные названия многих материалов — из текста экспертизы можно сделать вывод, что экспертиза проводится над другими материалами, чем те, что представлены на исследование); содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; обоснование выводов по поставленным вопросам; подробное описание проведенного исследования.

Известно, что причиной усиления позиций радикально настроенных мусульман в настоящее время служит то, что молодежь, интересующуюся исламом, пытаются лишить возможности получать знания об Исламе, обсуждать исламскую веру.

Спорные материалы являются религиозной литературой, не достаточно исследования смысловой направленности текста вне связи с литературным, религиозным и историческим контекстом. При данном ошибочном подходе можно запретить Библию, Коран и все другие религиозные тексты, а вместе с ними в практически всю классическую литературу. При таком подходе можно уничтожить все пласты российской культуры из-за закона-однодневки, к том у же неправильно интерпретируемого некомпетентными «экспертами». Понятно, что необходимо разграничить религиозную сферу и юридические вопросы. Не компетентные в вышеуказанных вопросах эксперты не могут давать указания верующим о том, как им надо исповедовать их религию. В нашем случае необходимо провести психолого-религиоведческую экспертизу.

Согласно статье 2 Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» противодействие экстремистской деятельности основывается принципе сотрудничество государства с общественными и религиозными объединениями. Во избежание настоящей религиозной розни этот принцип необходимо претворить в нашем судебном процессе.

По делу необходимо провести повторную экспертизу, так как были допущены нарушения процессуальных норм, регламентирующих назначение и производство судебных экспертиз, а так же ошибка в определении судом обстоятельств, подлежащих доказыванию. Согласно статьи 67 ГПК РФ «при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств».

На основании вышеизложенного, в соответствии со статьей 242 ГПК РФ, прошу:

Отменить заочное решение от 21 февраля 2008 года Городищенского городского суда о признании книги Идриса Галяутдина «За добро — добро, а за зло — зло» экстремистским материалом.{jcomments off}